конце пути я был довольно грязен и основательно оброс. На белградском вокзале – там, где тысячи спят на земле и в палатках, – маленький мальчик сказал по-сербски:
– Иди домой, беженец.
Мама дала ему подзатыльник, но я почесал бороду и действительно пошел прочь. В кармане лежал мой счастливый билет – красный паспорт страны, в которой пока не воюют. Но я
