Воздух внутри был густым и тяжёлым, пропахшим ладаном, воском, сушёными травами и чем-то ещё — сладковатым и затхлым, словно старые книги, хранящие не те знания. Биттер окинул взглядом убранство. Иконы в тяжёлых киотах[6] со строгими, тёмными ликами соседствовали с вышитыми полотенцами, узоры на которых были не цветами, а теми же спиралями и рунами, что и на кресте. Росписи на стенах, выполненные тёмной охрой и киноварью, показывали не только святых, но и дремучие леса, и горы, и странных существ, больше похожих на языческих духов, вплетённых в библейские сюжеты.
Казалось, что все изображённые вокруг — на стенах, на иконах — не смотрели, а следили.
