— Направь его себе в рот.
Его голос был низким, хриплым, пропитанным властной требовательностью.
Ангелина послушно поднесла его член к своим губам, уперев раздувшуюся головку в губы. Она чувствовала, как её слюна уже смачивает его, как её губы слегка дрожат от напряжения.
И тогда он надавил.
Обе его руки вцепились в её волосы, и первое движение его бёдер было резким, безжалостным. Он вогнал себя в её рот до самого основания, заставив её горло сжаться в спазме. Она захрипела, её глаза тут же наполнились слезами, но мужчину это не остановило.
— Соси — прошипел он, уже начиная ритмичные, жёсткие толчки.
Он трахал её в рот, будто это была не её нежная, девственная глотка, а давно раздолбанная дыра уличной шлюхи. Слюна хлопьями летела из уголков её рта, капала на её халат, смешивалась со слезами, стекавшими по её пунцовым щекам. Она задыхалась, её пальцы судорожно впились в его бёдра, но он не останавливался.
Пять минут. Целых пять минут он использовал её рот, как свою собственную игрушку. Его живот бился о её лицо, его яйца хлопали по подбородку, а член раз за разом пробивался в самое горло, заставляя её давиться.
И вот наконец он замер, его тело напряглось, и он вырвал член из её рта с мокрым хлюпом.
— Сиськи! — хрипло бросил он.
Ангелина тут же приподняла грудь, сжимая её руками так, чтобы соски торчали вверх. Первая струя горячей спермы ударила ей прямо в левый сосок, вторая — в правый. Остальное он размазал по её коже, грубо растирая пальцами, будто метя свою собственность.
— Шприц.
Её пальцы дрожали, когда она достала из его кармана десятикубовый шприц. Она собрала с груди остатки его семени, каплю за каплей, и затем, глядя ему в глаза, впрыснула себе в рот.
— Покажи.
Она открыла рот, демонстрируя липкую, белую массу на языке.
— Поиграй.
Её язык медленно повёл сперму по нёбу, смешивая её со слюной.
— Выплюнь в руки и размажь по лицу.
Она выполнила и это. Её пальцы скользнули по щекам, подбородку, лбу, оставляя на коже липкие следы.
Мужчина усмехнулся, похлопал её по щеке.
— Молодец. Хорошо сосёшь, шлюха.
Он застегнул ширинку и вышел, оставив её на коленях — раздетую, перемазанную в слюни и сперму, с трясущимися руками.
Ангелина медленно поднялась, дрожащими пальцами надела бюстгальтер, затем застегнула пуговицы халата. Её губы горели, горло саднило, а в глазах стояли слёзы.
Она молилась, чтобы следующий не захотел снова её раздевать.
Но за дверью уже слышались шаги следующего
