Меньшая сестра была чудовищно городской: в рюкзачке у неё лежал тетрис, любимый журнал, запас батареек для плеера и блестящая, абсолютно бесполезная в деревне розовая сумочка.
Где-то в лесу, за полями, Дом на краю улыбался. Или скрипел. Или просто ждал.
А маленький лесной страж под кривой елью тихо, почти неслышно, стонал, чувствуя, как тень старой силы снова тянется к его лесу
И вместе с этим — странное ощущение: будто кто-то тоненьким, почти невидимым голосом позвал её по имени. Тихо-тихо.
«Кари-и-инааа…»
Это мог быть ветер. Мог быть её страх. Мог быть отголосок Лериной истории.
Но дом стоял, темнел, в его пустых глазницах-окнах клубилась тень. И тень эта будто тянулась к ним
Ей казалось, что дом… дышит. Тяжело, с хрипом. Каждое его «вдох» и «выдох» отражались в приглушённом шорохе листьев вокруг.
Ветер, который ещё минуту назад колыхал траву, вдруг стих. Воздух стал густым. Тишина… нарастала
