Жизнь заканчивается трагично для каждого, но в течение самой жизни можно приносить счастье— и себе, и другим. Ян Линдблад Ян Линдблад - зоолог, известный писатель-анималист, кинооператор. Ян Линдблад родился в 1932 году в городе Эребу в довольно бедной семье. Местность, в которой он рос, расположена в южной трети страны, глубинке Скандинавского полуострова, среди вздыбленных морен и отрогов гор, густо поросших смешанным лесом— скугом, как его называют скандинавы, как раз посередине между величайшими озерами Швеции: Венерн, Веттерн и Ельмарен. Как и положено у протестантов, новорожденному при крещении дали несколько имен: Ян Виктор Армас. А его фамилия Линдблад—«лист липы»—как нельзя лучше подчеркивала, что сама природа признала его своим, приняла в свидетели тайн жизни зеленого мира. Ян был очень болезненным мальчиком, хилым, щуплым и невероятно тощим; можно сказать, что весь его вес составляли лишь обувь и одежда. А если добавить к этому еще и антропологическое отличие от окружающих—монголоидный эпикантус, вогнутую спинку носа, глубоко посаженные глаза, малорослость, то есть типичные штрихи лапоноида,—то станет ясной причина неконтактности с ним шведских сверстников. Родным языком Линдблада был шведский, но с раннего детства он знал, что корни его предков уходят в северную Лапландию, лен Вестерботтен. Возможно, именно эти особенности Яна способствовали тому, что он рос и развивался почти в одиночестве, лишь в обществе сестренки, а также очень быстро полюбившихся ему и ставших как бы родными представителей шведской фауны, поселенных в уголок комнаты дома родителей,—рептилий, земноводных, мышей, пернатых, особенно наиболее интеллектуальных и общительных из них—скворцов. Изучая животных своего домашнего зоопарка и диких обитателей скуга, Ян с каждым годом проявлял все большую способность к «пониманию душ» тех, кого считал равными человеку. Как и он, человек, имеющими природой данное право на жизнь, на землю и на воздух! Обладая редчайшим слухом и даром имитации, Линдблад немало преуспел в общении с представителями мира дикой фауны, научившись безукоризненно «говорить» на их языке. Еще в гимназическом возрасте его—создателя домашнего зоопарка и настойчивого пропагандиста среди сверстников любви к животным—можно было назвать зоологом по призванию. Да он и сам уже мечтал стать зоологом С тем же правом о нем можно говорить и как о прирожденном артисте, Все первые семь лет обучения в гимназии, с семи до четырнадцати лет, мальчик танцевал в группе статистов балета Оперного театра, получая по кроне за вечер. Когда у него выдавались свободные вечера, он ездил по народным паркам, зарабатывая для родителей и сестры как жонглер и недюжинный мастер художественного свиста. С годами он все больше потрясал слушателей, подражая пению различных птиц Швеции (к концу своей жизни—ста пятидесяти видам пернатых), а также имитацией голосов животных—их писков, ворчаний, рыков, разговоров—и исполнением известных и неизвестных соотечественникам музыкальных мелодий. В старших классах гимназии и вплоть до тридцати двух лет Ян в качестве дополнительного средства к существованию—для себя, для прокорма подопечных животных, а затем и для материального обеспечения собственной семьи—избрал акробатику. Тренировки отнимали у него каждый день от трех до пяти часов. По его словам, каждую тренировку он заканчивал «маршем на руках»: девяносто ступеней вниз по лестнице до выхода из здания гимназии, а затем еще пятнадцать ступеней вверх! В 1954 году, когда Ян учился на биологическом факультете Стокгольмского университета и жил в столице, он приобрел старенькую 16-миллиметровую кинокамеру и отснял с ее помощью на первые сотни метров пленки свой домашний зоопарк: сову, двухметрового ужа, двадцать семь видов птиц. В течение трех последующих лет во время летних каникул Линдблад на велосипеде пробирался по тропам в самые дальние закоулки лена Сёдерманланд, что к юго-западу от Стокгольма, и в каждый из сезонов снимал по фильму. Эти любительские пробы навели его на мысль о создании «длинного фильма» о жизни в скуге. Впоследствии он напишет об этом своем фильме «Глухомань»: «Пять летних сезонов в скуге, прерываемых учебой в университете,—это мое измученное тело и совсем разоренная экономика. Мечта о длинном фильме стала кошмаром». И вдруг успех! Аншлаги в печати! Восторг рецензентов и зрителей. И большой приз «за качество», а к нему огромный гонорар. Линдблад решил не транжирить его на мелочи, а отправиться в длительное путешествие—в сельву Южной Америки. И тогда последовал четкий заказ шведского телевидения. Оно хотело иметь фильмы о красном ибисе, о летучих мышах, о большой черепахе и об изолированных индейских племенах, которые никогда не встречались с людьми другого мира. Линдблад согласился. Пять лет он снимал фильмы в Южной Америке то надолго исчезая с киноаппаратурой на горном плато или в пещере с летучими мышами, то в сельве, часами лежа в засаде с камерой, больной лихорадкой и тем не менее готовый снимать потаенную жизнь дикой природы, то вживаясь в быт первобытного человека, индейцев племени акурио в Суринаме, которые никогда не встречали других людей. Уже во время этих бесконечных перенапряжений смерть буквально хватала его за пятки. Телесериал в Швеции, а затем и в других странах Западной Европы имел огромный успех. Имя Линдблада стало известно любому шведу, как и его хриплый голос, с 1964 года сопровождавший все его телефильмы о природе, своего рода программу «В мире животных», в которой он стал ведущим. С четырьмя сотнями неведомых дотоле видов птиц и насекомых, а также рептилий познакомились шведы, а затем и другие западноевропейцы. Один из телефильмов Линдблада назывался «Гвиана—континент птиц». В 1975 году на ту же тему была издана научно-художественная, роскошно иллюстрированная цветными фотографиями книга «Гвиана—тропическая глухомань». В этих пяти книгах представлен мир животных, тревога за судьбы их, теснимых и истребляемых человеком, за сохранение вообще всей природы, без которой не останется на Земле места и для самого человека. Наконец исследователь дозрел до идеи «гигантского полотна»—до многосерийного телефильма о том, как вмешательство человека в дела природы приводит к истреблению многих видов, в том числе львов и тигров, и как сплошная рубка лесов, например на склонах Гималаев, ведет не только к тотальной гибели лесной растительности, но и фауны лесов, к наводнениям, смерти и лишениям сотен тысяч людей. Замысел нуждался не только в огромных материальных затратах, но и в титанических физических и моральных усилиях самого Линдблада, а также тех немногих спутников, которых он взял с собой. За три года, с 1976 по 1979-й, Ян отснял три части из шести серий, которые он озаглавил несколько громоздко, но не без умысла «Мир Книги джунглей». За два года работы Линдблад не раз оказывался на грани смерти — от перегрева на солнце и различных инфекций. На третий год перед выездом на съемки врач предупредил: «Почки функционируют плохо». Съемки были очень трудными, к тому же последние два месяца работы в Индии Ян жил лишь на хлебе, рисе и яйцах. В результате та часть фильма, которая должна была быть посвящена последствиям нарушения экологического равновесия на склонах Гималаев, а затем и в остальной Индии, не была снята. В ноябре 1979 года Линдблад оказался в лучшей клинике свой родины—Худдинге. В крупнейших центральных газетах Швеции появились статьи под заголовками: «Путешествие заканчивается в больнице», «Телесценарист Ян Линдблад тяжело болен» и т.д. За первую неделю пребывания в больнице в ожидании почки, которую ему найдут для пересадки, Ян потерял в весе' четыре килограмма, был слаб и говорил, что этот его фильм—«последнее путешествие». Затем врачи немного подлечили его. Телевидение переоборудовало больничную палату в монтажную, и он по десять часов в день монтировал третью часть телефильма— пятую и шестую серии. Из тех кадров, которые он снял в 70-е годы в ШриЛанке и в Индии не только кинокамерами, но и фотоаппаратами, а в больнице снабдил развернутыми подписями, Линдблад составил большую книгу под тем же, что и телефильм названием—«Мир Книги джунглей». Седьмая в Швеции (1979) и вторая в СССР («Мир», 1983), эта книга знакомит читателя с самого близкого расстояния и с красотами девственного леса, и с экзотическими птицами, и с красавцами южными оленями, и с царями природы—львами, тиграми, леопардами. Линдблад превзошел самого себя в общении с фауной Южной Азии, снимая с расстояния в несколько метров «отражение заката солнца в глазах отдыхающего льва». Это была моя самая чарующая сказка жизни. Теперь я знаю, чего она стоит! Линдбладу пересадили почку от сестры, когда он заканчивал работу над книгой и в основном завершил работу над телефильмом. Побочным действием лекарства, препятствующего отторжению чужой почки, оказался авоад ступни. Возникла угроза ампутации ноги. В сентябре 1980 года, когда университет в Стокгольме присвоил Линдбладу, этому ученому-самоучке, звание почетного доктора зоологии, Ян снова оказался в больнице. Здесь в промежутках между процедурами он записал стереодиск «Мир Книги джунглей»—с тем же содержанием, что и книга, но озвученный голосами пернатых и других обитателей джунглей в имитации самого автора. Следующий этап—новая сказка жизни. Вместе со своей женой, Пиа Терн Линдблад взялся за спасение двух рожденных в неволе и оставшихся без матери тигрят-близнецов—самца Рани и самки Лилиан. Они пытались приучить их к самостоятельному прокорму в скуге. Зимой и летом Ян с Пиа общались со своими питомцами, играли, бегали вперегонки, а Пиа даже плавала с ними в озере. Когда тигры стали взрослыми, Ян решил вернуть их в джунгли Индии, для чего встречался с Радживом Ганди, еще до вступления последнего в должность премьер-министра. Однако индийские крестьяне, имевшие коров и обрабатывавшие земли в той области страны, куда Линдблад намеревался переселить тигров, решительно воспротивились. Пришлось вернуть животных в зоопарк. И снова оказался в больнице. И наконец, последняя экспедиция. Шри-Ланка, 1986—1987 годы, вернее, полгода—с середины октября до начала апреля. Отснята часть фильма с воздушного шара. (Для показа по телевидению в Швеции в 1988 году, уже после смерти Линдблада, фильм был смонтирован его двадцатишестилетним сыном, тоже Яном.) И написана на Шри-Ланке и в том же 1987 году издана в Швеции десятая книга «Человек—ты, я и первозданный», по сравнению с предыдущими девятью почти не иллюстрированная. Но ведь это размышления натурфилософа, его собственная гипотеза. Многие считают, что человек изначально—жестокий урод природы, истребляющий больше, чем ему нужно для существования, мстительный больше, чем любые другие виды фауны планеты. У Линдблада — человек изначально добрый, наилучший из живущих. Это потом, в социогенезе, когда «безволосая обезьяна» превратилась в Homo sapiens (человека разумного), человек остервенился, стал двуногим зверем среди животных, продолжающих жить по законам природы. Ян Линдблад похоронен в Фарсте, во дворе церкви Сёдерлед вблизи Стокгольма. Он оставил после себя не только светлую память, но и удивительное духовное наследие—книги, фильмы, кассеты, диски. Его талант, его идеи будут духовной пищей человечества не только до конца этого столетия, но и в следующем... Источник: статья Генриха Анохина, http://ethology.ru/persons/?id=82 (намеренно опущена информация о книгах и многое чего еще, о фильмах сохранена)
