Он посмотрел на дом, в окне кухни горел свет, за которым двигалась ее тень. «Корень», — подумал он, вспоминая слова матери. «Она, и правда, корень». Крепкий, глубоко уходящий в землю этого дома, питающий его тихой, постоянной силой. И он, Петр, этот корень нашел. Или корень этот нашел его. И в этом, как ни крути, была настоящая, мужская удача.
