Тогда я впервые задумалась о нем. О человеке с такой же, как у этого города, судьбой. Человеке, который однажды умер или был убит. О том, кто упорно восстанавливал себя из пепелища. Человеке-новоделе, у которого незримые швы соединяют останки старого с яркой новизной.
1 Ұнайды
Стоя на крутом обрыве времени – зыбком утесе, – мы продолжаем движение вперед. Отчаянно занося ногу над пропастью, мы оставляем позади себя уверенность прожитой жизни и без оглядки шагаем в пропасть. Не потому, что смелые, а потому что другого пути нет.
1 Ұнайды
Мы безрассудно идем в то время, когда еще не жили, в книгу, которая еще не была написана.
1 Ұнайды
Стоя на границе суши и воды, мы наблюдаем за движением волн, которое кажется вечным (это не так – ведь Земля и Солнечная система тоже однажды исчезнут), и поражаемся мимолетности нашей жизни.
Белизна разбившейся волны слепит глаза. Спокойная гладь моря на горизонте подобна гигантской стае рыб. Десятки тысяч бликов от сияющей чешуи. Бесконечные повторения (но ничто не вечно).
Граница между небом и землей стерлась. Из моего окна видны лишь темно-коричневые очертания двух тополей, растущих метрах в пяти от дома, все остальное белым-бело. Хотя можно ли назвать белым это движение великой воды, которая безмолвно колышется между нашим и иным миром, удерживая каждую ледяную частицу черной влажной тьмы?
Человек, который только что научился дышать легкими. Человек, который не понимает, кто он, где он и что только что началось. Беспомощное создание, гораздо слабее птенца или щенка, самый младший из всех зверей.
Бледная от большой кровопотери женщина смотрит на плачущего ребенка. Она неловко принимает запеленатый кулек. Человек, который пока не понимает, как остановить этот плач. Человек, только что испытавший невероятную боль.
Вдруг младенец перестает плакать. Вероятно, он почувствовал родной запах. А может, потому что эти двое все еще связаны. Черные глаза ребенка, которые пока не различают предметов, обращены к лицу женщины – откуда слышится голос. Эти двое еще не поняли, что только что началось, но между ними существует крепкая связь. В тишине, где пахнет кровью. Между их телами – лишь белая пеленка.
И она часто забывала.
Забывала о том, что ее тело (все наши тела) – песочный замок. Он разрушен и продолжает разрушаться.
Ускользая сквозь пальцы.
Иногда она доставала камень из ящика и держала его на ладони. Если бы тишину можно было сжать до состояния твердого тела, самого маленького в мире, наверное, она бы выглядела именно так.
Существует теория о том, что древние люди считали мерцание воды символом жизни. Сияющая вода – чистая. Только питьевая – дарующая жизнь – вода прозрачна. Когда после долгих скитаний по пустыням, лесам и грязным болотам путники наконец обнаруживали белую сверкающую водяную гладь, какую, должно быть, пронзительную радость они испытывали. Это была жизнь. Это было прекрасно.
Некоторые вещи не подвержены влиянию времени. И страдания их не берут. Неправда, что все может измениться и исчезнуть.
- Басты
- ⭐️Современная литература
- Хан Ган
- Белая книга
- 📖Дәйексөздер