Тогда я впервые задумалась о нем. О человеке с такой же, как у этого города, судьбой. Человеке, который однажды умер или был убит. О том, кто упорно восстанавливал себя из пепелища. Человеке-новоделе, у которого незримые швы соединяют останки старого с яркой новизной.
1 Ұнайды
Стоя на крутом обрыве времени – зыбком утесе, – мы продолжаем движение вперед. Отчаянно занося ногу над пропастью, мы оставляем позади себя уверенность прожитой жизни и без оглядки шагаем в пропасть. Не потому, что смелые, а потому что другого пути нет.
1 Ұнайды
Мы безрассудно идем в то время, когда еще не жили, в книгу, которая еще не была написана.
1 Ұнайды
В конце октября по совету Юстины я сходила в Музей Варшавского восстания. Осмотрев основную экспозицию, я зашла в кинотеатр при музее, где показывали документальный фильм, снятый американским военным самолетом в 1945 году. Самолет постепенно снижался, и зрителю открывался заснеженный пейзаж. Только это оказался не снег. Затаив дыхание, я следила за кадрами семидесятилетней давности, рассматривала остатки города, который Гитлер приказал уничтожить с особой жестокостью после восстания в сентябре 1944 года. Более 95 процентов столицы было разбомблено, и остались только бесконечные ряды серых руин построек из белого камня, растянувшиеся до самого горизонта. Тогда я поняла, что живу в самом что ни на есть «белом» городе. В тот день по дороге домой я думала о том человеке. Человеке с похожей на этот город судьбой – сломленном, но упорно восстанавливающем себя. Я осознала, что ее – старшую сестру – я смогу вернуть к жизни, только если отдам ей свою жизнь и тело. Так я начала писать эту книгу.
В корейском языке существуют два слова, которые означают «белый». Одно символизирует чистоту, белоснежную, как сахарная вата, второе навевает мысли о жизни и смерти. Мне хотелось написать книгу о «белом» во втором значении.
К вечеру повалил мокрый снег. Едва коснувшись тротуара, он таял, этот снег-ливень.
Пепельно-серый старый город исчез в одно мгновение. В пространстве, внезапно потерявшем связь с реальностью, шагали люди, каждый с собственным потертым опытом. И она тоже шла не останавливаясь. Она шла сквозь красоту, которая исчезнет – уже исчезала. Не издавая ни звука.
Я брела по тропинке, со всех сторон окруженной деревьями с густой листвой, слушала пение высокоголосых птиц – вроде жаворонков – и вдруг осознала, что когда-то все это в одночасье умерло. Деревья, птицы, улицы, дома, трамваи, люди – все.
Поэтому здесь нет ничего старше семидесяти лет. Старинные крепости и величественные дворцы, летние загородные резиденции королей на берегу озера – все подделки. Это новодел, тщательно воссозданный на основе фотографий тех лет, чертежей и карт. Если сохранялась нижняя часть колонны или стены, то поверх нее достраивали новую. Эти границы старого и нового, свидетельствующие о бомбежках, бросаются в глаза.
Тогда я впервые задумалась о нем. О человеке с такой же, как у этого города, судьбой. Человеке, который однажды умер или был убит. О том, кто упорно восстанавливал себя из пепелища. Человеке-новоделе, у которого незримые швы соединяют останки старого с яркой новизной.
Стоя на крутом обрыве времени – зыбком утесе, – мы продолжаем движение вперед. Отчаянно занося ногу над пропастью, мы оставляем позади себя уверенность прожитой жизни и без оглядки шагаем в пропасть. Не потому, что смелые, а потому что другого пути нет. Даже сейчас я ощущаю этот риск. Мы безрассудно идем в то время, когда еще не жили, в книгу, которая еще не была написана.
В тишине, где пахнет кровью. Между их телами – лишь белая пеленка.
Медсестра в роддоме потуже затянула ткань, чтобы малыш, привыкший к теплой материнской утробе, не испугался внезапного безграничного пространства. Человек, который только что научился дышать легкими. Человек, который не понимает, кто он, где он и что только что началось. Беспомощное создание, гораздо слабее птенца или щенка, самый младший из всех зверей.
- Басты
- ⭐️Современная литература
- Хан Ган
- Белая книга
- 📖Дәйексөздер