– Так что с тобой случилось? – ненавязчиво начал Динар.
И почему-то я честно ответила:
– Меня тут все… ненавидят…
– Кат, тебя и в Оитлоне только один я люблю… видишь, какой я добрый?
– Да-а, степень твоей доброты я имела возможность оценить еще в Готмире!
Вместо извинений широкая улыбка и не слишком приятное напоминание:
– Ты… и вся голая… и на мне…
– Да я душила тебя!
– Да-да, помню. – Он продолжал все так же похабно улыбаться. – Надо повторить как-нибудь…
– Твое удушение?
– Можно без элементов насилия, только я и ты вся голая на мне… Что скажешь?
Сказать тут было нечего, кроме:
– Дорогой, а не боишься, что я завершу начатое, а?
Весело подмигнув мне, он нагловато ответил:
– Ты, Кат, определись: то убить пытаешься, то рвешься ко мне сквозь полчища гоблинов и целоваться лезешь, то опять грозишься убить, чтобы потом сломя голову мчаться к лестнице, дабы спасти мою жизнь.
