Кітаптан алынған дәйексөздер Ужасные дочериавтор Бланка Лакаса Карралон
Ребенок — это исцеление и открытая рана одновременно. Утрата и обретение
3 Ұнайды
если вы чувствуете отвержение с ее стороны в детстве, чувство вины служит для вас способом дать себе еще один шанс на адаптацию: «Если я ответственна или виновна, я могу изменить ситуацию и таким образом получить от нее внимание и защиту. Если я изменюсь или буду лучше стараться, у меня все будет хорошо». Если в детстве были проблемы с привязанностью, этот механизм будет постоянно присутствовать во взрослой жизни, сильно усложняя процесс, ведущий к взрослой автономии.
1 Ұнайды
А во-вторых, на плечи матерей ложилась — и продолжает ложиться — самая большая эмоциональная нагрузка (умственную нагрузку мы, к сожалению, воспринимаем как что-то само собой разумеющееся) в ходе воспитания детей. Это называется культурой проявления заботы, которая, судя по всему, ассоциируется с женским полом и из которой и проистекает привязанность со всеми вытекающими последствиями.
1 Ұнайды
Как так вышло, что жительница Нью-Йорка, женщина на несколько десятков лет старше меня, еврейка, писательница, с которой меня объединяет лишь профессия, рассказала не только историю моих отношений с мамой, но и историю таких отношений всех женщин моего круга?
1 Ұнайды
«Женщина, которая получала от своей холодной матери-нарцисса достаточно теплоты, чтобы испытывать к ней положительные чувства, зачастую выходит замуж за такого же холодного и самовлюбленного мужчину»
Также среди моих партнеров были невероятные нарциссы: подозреваю, что я искала одобрения того, кто вряд ли мог его дать. А от себя самой я требовала совершенства. И в тот момент, когда я по какой-то причине чувствовала, что совершила ошибку, все рушилось. Думаю, это отчасти связано с повторением модели поведения матери — невероятной перфекционистки, неудовлетворенного человека, которая взаимодействовала со мной именно с этой позиции.
Мне потребовалось много времени, чтобы осознать, до какой степени мои отношения с родителями негативно сказывались на взаимоотношениях с партнером. В глубине души я была уверена, что мой партнер просто не мог меня любить. Поэтому, с одной стороны, я саботировала свои отношения, поскольку была уверена, что в любой момент мой партнер может меня бросить. А с другой стороны, я до сих пор несу в себе то чувство, которое испытывала в детстве, когда мне казалось, что мама не любит меня на все 100 %. Я не верю, что люди меня и правда могут любить.
Я ужасно расстраивалась, когда замечала, что мои парни вели себя отстраненно. В каком-то смысле я будто постоянно искала присутствие матери, которая нас бросила. Словно я ждала от них того, что так и не получила от нее. Когда я думаю об этом сейчас, я понимаю, что начала строить здоровые отношения ровно после того, как решила отдалиться от матери. Думаю, если вам хочется романтических отношений, нужно перестать циклиться на связи с родительницей. В противном случае вы останетесь в этом парализующем блоке на всю оставшуюся жизнь.
Любовь как цель и как клетка [175]. Лагард прекрасно это иллюстрирует [176]:
Колонизированная женщина, в которой живут другие, стремится колонизировать и жить в других тем же образом, что и она сама. Ее идеал любви — отчужденная любовь, любовь-доминирование. Невероятно патриархальное по своей сути чувство, которое способствует поддержанию господства мужчин над женщинами. В отчужденной любви один человек хочет, чтобы у другого не было никаких ограничений — если у меня самой их нет, надеюсь, что и у тебя их не будет. А если я сама несвободна, надеюсь, что и ты не будешь свободна; ведь я захвачена и надеюсь, что смогу захватить тебя.
Да, мы чувствуем, что наша идентичность формируется, но происходит это за счет материнского сопротивления. И в этом метании между потребностью в сепарации, желанием быть собой и чувством вины, которое возникает в результате, и кроется корень всего этого хаоса.