Санкт-Петербурге заметно возрос интерес к творчеству местных архитекторов с неповторимым индивидуальным почерком – Ф.И.Лидвалю, Н.В.Васильеву, А.Ф.Бубырю, И.А.Претро, С.И.Минашу и др. Специфическая стилистика произведений этих мастеров обладает выраженными чертами регионального своеобразия и напоминает архитектуру соседней Финляндии.
1 Ұнайды
«Как Петр постиг тайну воплощения – Плоти рождающейся, так Иоанн постиг тайну воскресения – Плоти воскресающей… Церковь Петра обращена лицом к прошлому – к Первому – церковь Иоанна – к будущему – ко Второму пришествию».51
Вся эта нарочитая грубость и неровность камней в визуальном восприятии казалась выражением гротеска и, одновременно, служила напоминанием о постройках эпохи Средневековья. Известно, что Л. Сонк в молодые годы совершал поездки к руинам древних церквей и замков с целью их зарисовки для детального изучения. Его «живые» и яркие впечатления, очевидно, и получили воплощение в том характере каменной облицовки, которую он избрал для фасадов церкви в Тампере. Неровность поверхностей гранитных глыб, живописная игра фактур создали экспрессивную светотеневую моделировку. В зависимости от характера освещения цвет фасадов, действительно, изменялся.
Бутовая кладка дала возможность Л. Сонку обеспечить лучшую гидроизоляцию в храме и избежать тех недостатков, которые допустил Й. Стенбек в Койвисто
Но, пожалуй, главной чертой отличия церкви св. Иоанна было все-таки то, что Л. Сонк на этот раз полностью отказался от кирпича в отделке внешних стен и применил сплошную каменную облицовку. Несколькими годами раньше также поступили О. Тарьянне – в здании Национального театра в Хельсинки – и К. Г. Нюстрем в здании Художественного музея в Турку. Они как бы своими работами заложили основы будущего архитектурного направления, но при этом сами не вышли за рамки принципов классицистической эстетики, будучи приверженными к строгой симметрии в объемно-пространственных композициях зданий. Л. Сонк, подхватив их опыт, дополнил его смелым экспериментом и желанием уйти от статики к динамическим построениям архитектурных масс. В его интерпретации, постройки обрели выразительные асимметричные силуэты. Экспрессивная облицовка фасадов «естественным» материалом стала не только символическим выражением финского национального характера, но и предметом эстетического любования. Окончательно возведенная к середине 1900-х годов, церковь св. Иоанна в Тампере превзошла своим обликом даже самые смелые ожидания. Такого ощущения гипертрофированной монументальности в Финляндии, до Л. Сонка, в своих работах не добивался еще ни один зодчий!
На заседании комиссии присутствовал и вездесущий Й. Стенбек
В начале 1900-х годов в работах Й. Стенбека обозначились признаки модерна. Трудно сказать, сам зодчий пришел к новым образам, в желании следовать европейской моде, или на него оказали влияние смелые творческие эксперименты Ларса Сонка. Исследователи на этот счет высказывали разные мнения. С. Рингбом, например, полагал, что «пальма первенства» все же была у Л. Сонка. С его точки зрения, проект церкви в Койвисто на Карельском перешейке был «репликой» грандиозного проекта собора св. Иоанна в Тампере. Д.Б.Смит, напротив, считал, что первоначальные эскизы Й. Стенбека вдохновили талантливого финского архитектора в его творческом замысле. А, может быть, это все носило характер взаимовлияния. Зодчие, машинально, подхватывали идеи друг у друга.
Личные предпочтения зодчего, как полагал Й. Стенбек, ограничиваются законами природы, а также «грубым, твердым веществом, через которое этим законам предстоит проявиться в постройке».
Помимо того, следует учитывать и тот факт, что в Петербурге до 1917 года проживало около 170 тысяч лютеран. Среди них были не только финны, но и шведы, немцы, эстонцы, латыши
В декоративном убранстве фешенебельного «дома врачей» на Фабиансгатан, проект которого творческое «трио» Сааринена-Гезеллиуса-Линдгрена разработало в 1902—1903 гг., обращают на себя внимание оригинальные скульптуры-«кариатиды, выполненные в истинно финских национальных традициях. Части выступающих конструкций, эркеров поддерживают не теламоны, а диковинные, уродливого вида существа, которые напоминают то ли гномов, то ли лягушек. Они не только украшают, но и как бы символическим языком «говорят» о тяжести каменных масс, давящих на них сверху.