– Ну надо же, а сама Эмилия по-другому обряжается, – пробормотала служанка, расчесывая мои спутавшиеся волосы деревянным гребнем, который тоже одолжила у дочери аптекаря. – Может, это вещи, что остались от ее двоюродной тетушки, старой девы, которая уехала в прошлом году?
