Только вот если меня чему-то и научила мать, так это тому, что никому на свете нельзя демонстрировать собственную слабость.
3 Ұнайды
– От ненависти до любви один шаг, – в шутку заметила Элли.
3 Ұнайды
Кам выглядела невероятно, поистине была звездой команды. Уверен, каждый раз, когда ее подбрасывали в воздух, и она раскрывала ноги, половина присутствующих каменела.
Проклятые платьишки, которые она постоянно носила в школе, заставляли испытывать невыносимые муки не только меня, но и любое живое лицо мужского пола. Я уже не раз ловил тренера Клэба за тем, как он украдкой любовался и пускал по ней слюни. Как и все остальные. И это при том, что девушки, с которыми она училась, больше подходили для модного подиума, чем для старшей школы штата Вирджиния.
Тем не менее, глядя на Кам, в первую очередь я ощущал гнев на нее и ее семью. Неважно, что когда-то она была частью моего детства и моей первой любовью.
2 Ұнайды
Разница заключалась лишь в том, что, когда на меня смотрел Тейлор, я чувствовала себя спокойной и способной на что угодно; а когда Тьяго впивался в меня своими зелеными глазищами, меня охватывала нервозность от желания произвести на старшего брата впечатление.
2 Ұнайды
Кам и двигались по ее орбите, как будто она солнце в их гребаной вселенной.
1 Ұнайды
Порой… жизнь отвешивает нам пощечину, тем самым давая понять, что вольна делать с нами все, что ей вздумается, что наши дни сочтены и что именно поэтому мы должны жить на полную катушку
1 Ұнайды
– Тьяго…
Мое имя, слетевшее с ее губ, произвело эффект, ровно противоположный тому, какой я бы хотел ощутить в данную минуту. Не успев себя остановить, я положил пальцы на ее рот, вынуждая замолчать.
– Не хочу еще раз услышать, что мой брат дотрагивается до тебя.
Хотелось бы, чтобы это прозвучало совсем иначе, чем на самом деле. И тут я почувствовал, как мое тело просыпается с однозначным желанием.
– Ты ревнуешь? Дело в этом? – поинтересовалась она сквозь мой палец на губах. Вибрация, которая прошла сквозь кожу, не помогла ослабить то, что я всеми силами старался контролировать.
В следующий миг неожиданно погас свет. Это значило, что Мели, в чьи задачи входило выключать везде свет, только что ушла… и оставила нас одних… в полной темноте.
Кам напряглась, всматриваясь в меня. Без единой мысли в голове, поддавшись чему угодно, но не доводам рассудка, я сильнее прижал палец к ее губам. Я ожидал, что она оттолкнет меня, начнет оскорблять и возмущаться, что распускаю руки. Изо всех сил желал, чтобы она отодвинулась как можно дальше. Только вот Кам буквально впилась в мое лицо глазами, и одну неясную секунду спустя приоткрыла губы, впуская мой палец. Наблюдая за тем, как он скрылся у нее во рту, я боялся мигнуть. Она смотрела на меня, а я смотрел на ее губы. Она осторожно лизнула мою кожу, и я почувствовал такой жар, словно мое тело окружала стена огня.
– Держись подальше от моего брата, держись подальше от моей матери, держись подальше от моего дома и держись подальше от меня. Я сейчас очень серьезно.
Кам сделала шаг назад и посмотрела себе под ноги. И как раз когда я ожидал, что она скажет, что так и поступит, что будет держаться от нас подальше, Кам подняла глаза и бросила мне вызов, какой никто и никогда раньше не бросал.
– И не подумаю.
Я глубоко вдохнул, стараясь наполниться терпением, а потом вышел из-за стола и приблизился к ней.
– Ты сделаешь, как я велел. – Я старался запугать ее своими движениями, взглядом, резким сокращением расстояния между нами и всем, что мог задействовать, чтобы внушить страх. – А если нет, ты весь учебный год проведешь наказанной. Будешь сидеть здесь вечерами, запертая вместе со мной в этом проклятом классе. И богом клянусь, если ради этого мне придется пожертвовать свободным временем, я так и поступлю.
Во время этой речи я инстинктивно все сильнее и сильнее надвигался на нее. Кам отступала назад, пока не уткнулась в стену. Я же уперся ладонью на высоте ее щеки и, не успев остановить себя, глубоко вдохнул аромат ее кожи.
Она целовалась с моим братом. Мой брат попробовал на вкус губы, о которых я мечтал каждую ночь.
– Ты не сможешь это устроить. У тебя нет оснований.
– О, не беспокойся, основания я найду. Я могу быть очень изобретательным, когда посчитаю нужным.
– У тебя в этой школе почти нет власти.
– Давай проверим, насколько распространяется моя власть, Камилла.
– Не называй меня так.
– Не называть тебя по имени? – Я не мог понять, почему так остро нуждаюсь в том, чтобы она продолжила смотреть на меня. – Вынужден с сожалением оповестить, что буду называть тебя так, как мне взбредет в голову.
– Ты не можешь так говорить со мной, – очень серьезно произнесла она.
– Не тебе указывать, что я могу и не могу делать.
– В первую очередь я укажу тебе отойти. Ты меня душишь, – заявила Кам
Пожалуйста, прекратите! – повысив голос, попросила Ками и повернулась к моему брату. – Если вы подеретесь, последствия больше всего навредят тебе, Тьяго.
– Да, и знаешь почему? – Он накинулся на Ками, словно лев, который знает, что рано или поздно съест свою добычу, но до того, как нанесет финальный удар, хочет поиграть с ней. – Потому что ты испортила нам жизнь. Мою жизнь, жизнь моей матери, жизнь моего брата, и я уже не говорю о…
– Да хватит уже, мать твою! – рявкнул я, отталкивая его подальше от Ками. – Хватит уже ворошить это гребаное прошлое!
От ненависти до любви один шаг, – в шутку заметила Элли.
– Вообще, это от любви до ненависти, но как хочешь.