И таким же образом продолжается эта игра с самоколлажированием в «Разрезе…» Хёх: под двенадцатицилиндровым корабельным двигателем расположилась кричащая голова Хаусмана в уродливом водолазном костюме — фотография, которая, как постоянно используемая самоцитата, является неотъемлемой частью дадаистской иконографии. Между Дойблером и Хаусманом танцуют «па-де-ун» Гросс и Виланд Херцфельде. Но где же Хюльзенбек? Конечно, он изображен, но нужно долго и внимательно всматриваться, такой он крошечный в своем галстуке, помещенный между буквами «i» и «s» в слове «Dadaisten», прямо на кринолине императрицы Евгении.
Ханна Хёх тоже здесь есть. Она чуть крупнее Хюльзенбека, ее голова выглядывает над картой Европы в правом нижнем углу, где показаны страны, в которых женщинам предоставлено избирательное право.
