Он видел тяжесть на сердце, и бог через него прощал, исцелял, примирял с собой. А без этого: маленький грех тянет за собой второй, покрупнее, за ним третий, более страшный, четвертый, еще страшнее, пятый и так далее, и совесть притупляется, и из отчаяния рождается безразличие.
