Вот я и был спокоен.
Могильно спокоен.
А кто меня побеспокоит – будет упокоен. И точка.
Я терпеливый, но злой. Все стерплю, но запомню и обязательно отомщу. По высшей мерке.
Кроме сплошных матерных слов, в письмах содержался приказ доставить принцессу во дворец «СО ВСЕМ УВАЖЕНИЕМ!!!», а если какое быдло ее обвинять вздумает, то дед обвинителю… потом… и жезл монарший в… по самое навершие засунет.
Ночью пятого дня Рене грубо разбудили встряхиванием за плечо. Первой мыслью невыспавшегося некроманта было: «Пришибу, подниму и опять пришибу. Мучительно».
Люди так уверены, что я боюсь всей этой святой символики, что не стоит их разочаровывать. Такое разочарование должно быть самым главным и последним в их жизни. Ага, в том самом смысле. Потом уже разочарований не будет. Только похороны.
Да не бледнейте вы так. Я же теоретически.
– Сдохнешь – обратно не приходи.
Я фыркаю. Некромант, вообще-то, единственная категория, которая могла такое сделать. В смысле сдохнуть, а потом прийти в гости. Или за убийцей. Сказать бы Фарну, насколько он угадал, – сам бы сдох. От потрясения.
