Юноша опустил голову. Мо Ян увидел, как по щеке Гу Миня скользнула, прошлась до подбородка и сорвалась вниз капля, светлая, как драгоценнейший из жемчугов.
– Я не достоин называть тебя шисюном.
Шиди пошатнулся, и Мо Ян бросился к нему, испугавшись, что в сердцах тот опустится на колени – бить лбом землю. Он крепко ухватил юношу за плечи и встряхнул.
– Прекрати это! – воскликнул он, не зная, как быть. Хотелось и плакать, и смеяться одновременно: любимец Небес вздумал раскаиваться перед ним! – Ну же, поднимись!
– Я недостоин…
– Твой старший не злится! – оборвал его Мо Ян. – Как бы я ни старался возненавидеть тебя, Гу Минь, это было подобно попытке возненавидеть солнце и звезды. Ты был юн и за мгновение приобрел великую славу. Ты не знал…
Почему я оправдываю тебя? Может быть, потому, что даже тогда ты был для меня маленьким смешным господином, который легко теряется и очень серьезно смотрит. Который так пришелся мне по душе.
