Но… я заметил некоторые отличия у всадников, хотя их подобрали неплохо: учли рост, комплекцию, амуницию. Даже цвет волос. Может, покрасили.
Просто парочка выглядели немного моложе, у одного из предыдущих были заметные мушки на лице — над бровью и возле рта, еще один имел немного странный цвет глаз — не голубой, а практически синий. Такие у людей не встречаются, у сарканов же — огромная редкость.
В общем, да, если изучал, присматривался, детально запоминал предыдущий десант, можно было что-то заподозрить. Однако никто особо даже не косился в сторону поддельного.
Я не заметил ни удивления на лицах, ни переглядываний, ни переписываний в окнах мира.
Похоже, все получилось, как отец и задумал.
Аяна выглядела донельзя довольной, потому что выполнила уговор с императором. Я невольно улыбнулся, и Сашка тоже расплылся в дебильной ухмылке.
Мы радовались, что ей хорошо.
И тут уже ничего не поделаешь.
Император чуть приподнял брови, кивнул мне: мол, теперь понимаешь, почему у Этельбера снесло крышу?
Я понимал, но принять это не мог.
Предатель — он и в Африке предатель. Даже если у него болит на душе, даже если у него там кошки скребут, даже если нет надежды на счастье…
Есть какие-то моральные границы, есть мало-мальский внутренний цензор. Опускаться до подобного… Княжич из клана Болгар-Романовых, младший брат императора… не должен. Ни за что!
