Я почти возненавидела себя, когда с губ сорвалось тихое:
– Правда ли я «кукушонок»?
Погасшие свечи, разбитые окна, полет с черной повязкой на глазах, обветренные губы. Непослушный ветер, рожденный горькими настойками – все это было, не приснилось ли? «Ты такая дура, Энрике: изо всех по-настоящему важных вопросов выбрала тот, ответ на который прекрасно знаешь. Только вот не решаешься до конца в него поверить, признать: „Я дочь своих родителей“».
