За последний год он, казалось, сознательно ушел с политической авансцены, и теперь гораздо реже случалась возможность услышать, как он выдвигает на обсуждение идеи революционной рабочей борьбы; видимо, он сосредоточился на своей профессии социального работника общины, что бы это ни значило.
