Нажав отбой, Самоварова поймала себя на мысли, что ее внезапный порыв был связан не столько с интересом к этой женщине, сколько с нежеланием идти домой, где, раздраженная то на доктора, то на Аньку, то на саму себя, она стала ощущать свою ненужность… Пожар и новая должность Валеры, ворвавшись в их отлаженную жизнь, обнажили прорехи ее нынешнего существования – все домочадцы были чем-то заняты, а она, все еще полная энергии, нестарая женщина, разменивала себя на нелюбимые вещи: походы по продуктовым магазинам и готовку еды.
