Кітаптан алынған дәйексөздер Тот, в кого мы влюбилисьавторлар Анна Никольская, Татьяна Михайленко
А еще я влюбилась. В кроссовки. Они мне даже снились – белые, с фиолетовой подошвой и ярко-лиловым логотипом. Родители моей любви не разделяли и отказывались вкладывать в развитие моего личного бренда. А кроссовки стоят как билет в космос.
1 Ұнайды
Я знала, что за всем этим королевистым маскарадом прячется другая Лара. Заботливая и преданная.
1 Ұнайды
Хорошо, когда тебе всего пятнадцать и впереди опять целое непредсказуемое и увлекательное лето.
Целая жизнь!
Говорят: что не убивает – делает человека сильнее. Это правда, я тоже так думаю.
– Черви, – извиваясь в Фединых довольно крепких объятиях, хрипел Максимилиан. – Вы все просто черви…
Может, он рехнулся от всего происходящего?
– Сидоров, заткнись! – крикнула я.
В актовый зал влетел охранник.
Выглядеть хорошо, когда у вас открыт рот, задача невыполнимая.
И буквально сразу я увидела ее.
Маша… Точнее, новая Маша стояла на нашем старом мосту.
– Вот же дуреха! – вырвалось у меня. – Вот же… Яна, тормози!
Не дожидаясь, пока машина полностью остановится, я выскочила и побежала к подвесному мосту.
– Пожалуйста, не надо! – крикнула я что было сил. – Забирай Максимилиана! Встречайся с ним, я не против! Только не прыгай!
Я рванула напролом через камыши и какие-то колючие заросли. Зацепилась за что-то, порвала куртку – хрясь! Ну и фиг с ней!
– Маша!
Когда я оказалась наконец на мосту, она сама шагнула мне навстречу.
Мы кинулись друг к другу в объятия.
«Господи, слава богу, успели! Не стоит ни один парень жизни моей подруги!»
Я немного отстранилась от Машки, пытаясь рассмотреть ее опухшее лицо.
– Ты что, правда хотела прыгнуть? Из-за Максимилиана? – смеялась я тоже сквозь слезы. – Дурында же ты!
– В смысле прыгать? – отозвалась она зареванным голосом.
– Мы прочитали твою записку, Маш. И потом ты здесь, как Лара и думала, на мосту…
– Записку? – Маша вздрогнула. – Ее никто не должен был увидеть.
– Прости.
– Ладно, – она выдохнула. – Прочитали и прочитали. Просто сегодня – одиннадцатое мая.
– И что? – Я не поняла, при чем тут это.
– Мы договорились встречаться в этот день каждый год. Забыла?
Я покачала головой и снова прижалась к моей глупой Машке.
– А я говорила: поставь напоминание, – привычным учительским тоном отчитала меня она. Мы рассмеялись.
– Маш, тебе не больно?
– Что?
Я тронула ее за колечко в носу.
Маша хихикнула и аккуратно, обеими руками вынув колечки из носа и губы, бросила их в воду.
– Это фейк, но как же без них хорошо!
– Эй, вы еще долго там тусить будете? Мне тут кое-что интересное вам надо показать! – крикнула снизу Лара.
И тут, в окне этого фургона, я прочитала: «У тебя есть самое главное – ты. А ты – любовь».
Я отхлебнула кофе из стаканчика и стала думать над этой фразой. Яна отошла в сторону – с кем-то по телефону поговорить. Наверно, с Костей. А потом Лара включила нам видео на айфоне. Чем дольше мы смотрели его, тем больше округлялись наши глаза, а я периодически повторяла:
– Не может быть! Так не бывает. Что, серьезно?
– М-да-а-а… – протянула Яна, вернувшись. – Как же скучно жилось мне в юности. Девчонки, это жесть!
По моему глубочайшему убеждению, в жизни нужно заниматься только тем, что тебе по-настоящему нравится, а не тем, что актуально или условно прибыльно. Я люблю танцевать и не представляю пока свою жизнь без этого. А до того, что думают другие, мне и дела нет.
– Хватит. Прошу вас, перестаньте! – На Ангеле не было лица.
Криста сползла на пол и ревела.
– Маша? – Казалось, только сейчас Ангелина Сергеевна узнала меня. – Это ты?
Я укусила охранника – он по-девчачьи взвизгнул от боли.
– Ненавижу вас всех! – крикнула я и побежала.
На руке у меня был тот самый браслет – такой же, как у Лары и Кристы, которые я подарила им на первое сентября.
Я дернула его изо всех сил – браслет треснул – и швырнула на пол.
Ненавижу. Нет больше никаких лю.