Кітаптан алынған дәйексөздер Убийство в санатории «Таёжный»автор Елена Терехова
Как бы там ни было, задерживаться в родных местах девушка не собиралась, тем более что есть люди, у которых перед ней должок, пусть готовятся оплачивать свою спокойную жизнь и незапятнанную репутацию.
Пожилой участковый отнёсся к ней с пониманием: помог по справке об освобождении восстановить паспорт и прописку, посодействовал в трудоустройстве. Да, товароведом ей больше не работать, ещё пять лет никто не подпустит к товарам и накладным, но мыть полы можно и без документов об образовании. Тем более по дубликату трудовой книжки. Начинать с чистого листа так уж во всём. Но разыскать Вадима всё-таки нужно и вернуть если уж не его самого, так хотя бы обещанные деньги…
В ОРСе, куда Светлана Синицына устроилась после окончания техникума, Вадим работал заместителем директора – молодой, амбициозный, родственники в начальниках. И она – выросшая без родителей, рано ставшая самостоятельной. И всё же они познакомились, сблизились. Сначала отношения были просто рабочими, но постепенно переросли в более личные. Вадиму нравились её живость, ум и находчивость. Конечно, женитьба сына на молоденькой подчинённой никак не входила в планы Третьякова-старшего, Светлана же надеялась услышать «Марш Мендельсона». И тут на помощь приходит его величество Случай в виде крупной ревизии. Как водится, у завскладом базы ОРСа, а по совместительству родной тётушки Вадима, рыльце в пушку, вот и просит племянник слёзно свою подругу «подмахнуть» пару накладных для автолавок.
– Ты не беспокойся, тут всё чисто пройдёт, ты молодая, неопытная, ошиблась, бывает. Покаешься, тебе поставят «на вид», и работай дальше, набирайся опыта. И кстати, Надежда Фёдоровна денежку пообещала в качестве компенсации «за неудобство». Неплохие такие денежки, скажу я тебе. Думаю, мы найдём, куда их определить. – Вадим был нежен и весьма убедителен.
Впрочем, и без дополнительного оборудования было понятно: все бумажки – близнецы.
помнит.
– Да, конечно. Пойдём. – Она помогла Алексею раздеться и повела его
Но учёбу всё же не бросай, профессия у тебя хорошая, нужная, через пару-тройку лет, глядишь, ещё всеми нами покомандуешь.
постаралась открыть дверь как можно тише, чтобы не разбудить сына, но меры предосторожности оказались излишними: ни Мишка, ни Пушок не спали.
– Мама, что случилось? Где ты была?
Сын выскочил ей навстречу.
– Прости, ребёнок
милиционер, попросивший Елену о помощи, и что-то быстро
Семьи у неё больше не случилось, но было много друзей, общения хватало с избытком.
Однажды Лена выполняла поручения Пелагеи и вернулась в контору уже под конец рабочего дня. Из кабинета нотариуса, на ходу надевая кепку, выскочил высокий мужчина в коричневом клетчатом пиджаке и белом шейном платке. Он со всей дури толкнул вошедшую девушку. Даже не думая извиняться, ринулся к выходу и так сильно хлопнул дверью, что косяки издали жалобный стон. Лена едва удержалась на ногах. В её лицо практически впечатались крупные тяжёлые пуговицы, совсем не подходившие к одежде нахала.
– Шило, валим! – скомандовал высокий кому-то за дверью.
– Что это было? – испуганно спросила девушка у своей наставницы.
– Ничего особенного, рабочие моменты, – расплывчато ответила та, убирая куда-то в недра своего рабочего стола тоненькую зеленоватую папку из картона
Ксюша принадлежала семье первостроителей города. Её дед Фёдор Поликарпович Орлов впервые побывал в этих местах ещё до революции, в качестве подсобного рабочего в геологоразведочной экспедиции у самого Василия Яворского[1]
Первой пришла Галина Щербинина обучаться токарному мастерству, а несколько месяцев спустя к соседнему станку встала Елена Борисова.