В такие моменты я становлюсь идеальной версией себя. И… возможно, вы скажете, что это эгоизм, но я хочу быть идеальной чаще. И если это спасет чью-то жизнь, что ж… значит, мне повезло. Значит, все не зря
— Вы во многом правы. В жизни я достаточно робкая и пугливая. Мне приходится долго взывать к собственному бесстрашию, чтобы решиться на что-то экстремальное. Но иногда случаются… моменты.
— Моменты? — переспросил один из некронавтов.
— Страшные моменты. Настолько страшные, что в состоянии парализовать самого смелого и сильного. И эти моменты преображают меня. Я чувствую их как нечто удивительное. Безумие и хаос вводят меня в состояние холодного разума. Я не ощущаю опасности и страха. Мозг находит решения быстрее, чем действует мир. Тело не совершает ошибок.
Черная непоседа сделала вид, что во-о-он та сосновая ветка интересует ее сильнее, чем наша беседа. Ах, какие иголки! Ах, какая странная форма шишек! Ах, как здорово замирают капельки дождя в густой хвое…
Я поспешно опустила глаза и поняла, что не могу сдержать глупую улыбку.
Неужели все?
Неужели это первые признаки Арктанхау-головного-мозга?
Неужели я тоже в числе его фана
Все смотрели на Кристена Арктанхау, но видели свой успех.
А Кристен смотрел и видел только смущенную адептку Адриану Нэш.
И это заставляло все внутри меня петь и улыбаться.
— Мы перестаем учиться. Именно к двадцати пяти годам большинство адептов худо-бедно оканчивает свое обучение в высших учебных заведениях, радостно машет дипломом перед работодателем и… перестает учиться. А если мозг перестает заниматься, то он деградирует до состояния густого киселя.
