Но если ты готова рискнуть, то все ответы есть в Архиве. В нем ты найдешь все. Никто не знает его лучше тебя. Но не доверяй никому, кроме профессора. Он поможет тебе когда-нибудь проснуться в новом мире…
Время мчалось вперед, а Зои ничего не успевала. Вокруг до сих пор звучал тихий голос бабушки Ро. Зои вытерла слезу, катившуюся по щеке.
«Сколько она прошла, сколько пережила? Но я никогда не видела в ней слабости. Как же я хочу быть такой же сильной и смелой, как бабушка Ро!»
Она взглянула на себя в зеркало.
«Намного лучше. Так я хоть немного смогу слиться с теми, у кого есть возможность гулять по ночам. Главное, чтобы чип не отсканировали».
Мое тело содрогалось, словно в меня ударила молния и по венам шел мощный, смертоносный разряд тока, который я не могла остановить. Мне не хватило сил его оттолкнуть, потому что одиночество – это испытание, а не подарок судьбы…
Зои хмыкнула. «Опять он за свое. Опять! Ну хорошо, хочешь играть в эти игры – давай. Пусть меня еще и посадят за то, что я к тебе пристаю, – по словам важной Веры».
«Интересно. Право изобретателя на свое изобретение. То есть если я что-то придумала – это мое, и никто без моего разрешения не может это использовать? – задумалась Зои. – Это как? А как же остальные? И для чего тогда изобретать что-то, чтобы потом запрещать использовать? Странные были люди прошлого.
Зои грустно улыбнулась, понимая, что ее предали, а она даже не может рассказать об этом. Ей уже некому рассказывать, и вчера она сделала свой выбор между жизнью и правдой.
«Видимо, ничего не изменилось, слова людей по-прежнему ничего не стоят, а я ошиблась. Для всех и для него я никто, все тот же ноль. А что будет, если ноль разделить на ноль…»
стань моей». И Зои отдалась ему и его желанию, которое захватило всю ее.
Пальцы ее захватили его волосы, и она еще сильнее притянула Августа к себе. Его язык нагло вторгся в ее рот, безнаказанно и победно. Он заполнил ее, играя с ее языком и губами, то входил, то ускользал от нее. Воздуха не хватало, они боролись за каждый глоток, поглощенные нахлынувшей страстью. Неуравновешенные вдохи врывались в ее легкие, а выдохи, наполненные тихими стонами, слетали с губ. В следующий миг Август оторвался от ее губ, отпустил Зои из своих объятий, схватил ее пальцы, блуждающие по его волосам, сжал запястья и медленно оторвал ее от себя. Одним движением убрал ее руки ей за спину и вновь притянул к себе. На его губах появилась неописуемо прекрасная улыбка наслаждения. Он провел языком по своей нижней губе, смотря в ее затуманенные страстью глаза.
– Ты моя, Зои, – сказал Август одними губами и еще крепче прижал ее к себе.
Она чувствовала прикосновение своей груди к его, частое обоюдное дыхание. Ее пальцы сжимали его напряженные мышцы. Зои всмотрелась в потемневшие зеленые глаза и увидела дикое желание, с которым он глядел на нее. Молнии сверкали в его взгляде, а тело словно источало высоковольтную энергию. Он вновь повел губами по ее коже, прикасаясь мимолетно и нежно. И вот его губы добрались до ее, и он впился в них со всей своей мощью. По ее телу пробежала дрожь, сердце то замирало, то билось в агонии, а в ушах стучали набатом его слова
– От плохих мыслей ты сделала это? – Август дотронулся до тонкой линии на запястье.
– Да. Я не знаю, как еще справляться со своими чувствами. Они настигают так внезапно, словно смерч, который несется на меня, неумолимый, стихийный, неконтролируемый.
– Я могу остановить его, – сказал тихим низким голосом Август.
– Как?
Он встал и потянул Зои за руку. Она поднялась с дивана. Ее глаза блестели влагой, когда он прижал ее к себе. Одна его команда приглушенным голосом – и заиграла музыка. Он стал медленно кружить ее в танце, ведя за собой, а взгляд его проникал глубоко внутрь Зои. Ее ладони опустились на его мускулистые плечи, одна его рука крепко держала ее за талию, другая прошлась по телу и обхватила шею. Она чувствовала, как он с нарастающей силой прижимает ее к себе. Как его пальцы сжимают волосы на затылке, закидывая ее голову назад.
Он наклонился, его горячее дыхание защекотало кожу, а губы почти касались ее шеи, подбородка, щеки…
– Зои, – прошептал он низким голосом. – Стань моей.