автордың кітабын онлайн тегін оқу  С любовью, Invivo

Агата Левинская

Оглавление

Предисловие

Врачи же тоже люди. Они испытывают все те же эмоции, которые испытывает любой другой живой человек. Просто кто-то больше…

Эта история о молодом враче, которая мечтала о работе в самой престижной больнице нашей страны, так же, как и люди других профессий мечтают о работе в престижных фирмах, компаниях и т. п. Только вот у моей героини все пошло немного не по плану…

К счастью или, к сожалению, больницы, описанной в книге, не существует. А вот истории пациентов самые настоящие.

Данный рассказ является только любовной историей, развернувшейся в медицинской рутине, и не несет в себе цели кого-либо принизить или оскорбить. Всё, что делают герои книги, они делают в свободное от работы время и это никак не влияет на их профессиональную деятельность. Помните, врач — тоже человек.

Глава 1

Немного обо мне

Всем привет! Меня зовут Рита и сегодня осуществилась моя мечта — я переехала в Санкт- Петербург. Буду работать в одной из самых престижных больниц СПБ.

Наверное, стоит рассказать сначала немного обо мне: я — Маргарита Купцова, мне 28 лет. Родом я из прекрасного Белгорода, там же, я окончила медицинский ВУЗ, по специальности и призванию врач — кардиолог. Обожаю свою работу, обожаю медицину и все, что с ней связано.

Но в Белгороде мне было тесно, я всегда мечтала уехать в большой город и поработать в крутой больнице. Хоть моя самооценка не такая высокая, как может показаться, но я знаю, что достойна лучшего, я не должна зарывать свою страсть к медицине в «среднестатистической» поликлинике. Я хочу большего!

А если чего — то очень хотеть, то оно обязательно сбудется. И вот, в сотый раз пересматривая вакансии определенных медицинских учреждений, я увидела ее — «врач-кардиолог, город Санкт- Петербург». Совершенно не думая, откликаюсь на нее, и спустя пару самых долгих часов в моей жизни мне отвечают, что я подхожу. Вы представляете?! Я не верю своему счастью, не верю своему везению.

Первое собеседование в онлайн — режиме. Все проходит так быстро. Страх, сердцебиение, легкая тошнота, чувство неуверенности, что получится, что пройду.

Но, я прошла. И вот, мне назначают очную встречу, непосредственно в больнице. Билеты на самолет уже куплены, через пару дней улетаю.

И тут начинаются сомнения. Как я могу все бросить?! Родители, друзья, моя поликлиника, которой я уже отдала три года, пациенты… Но все родные и близкие меня поддержали. Я должна расти и развиваться.

Это нормально, когда дети уезжают из дома и стараются стать лучше, добиться большего, чем их мама и папа. Назовем это эволюцией.

Мои отношения с родителями очень теплые и доверительные. Моя мама — моя лучшая подруга. С ней можно обсудить абсолютно все. И я безумно ей благодарна, что она поддерживает меня с переездом. Она желает мне самого лучшего, как и любая мама.

Кстати, моя мама тоже врач, но терапевт. Проработала она всю жизнь заведующей в поликлинике. Сейчас она уже пенсионерка. Отец — небольшой предприниматель. Содержит свой шиномонтаж. Еще у меня есть старшая сестра — она медицинская сестра и у нее уже трое детей. В общем, наша семья довольно тесно связана с медициной.

Сегодня я уже успела побыть в своей поликлинике, написала заявление в счет отпуска на несколько дней. Коллегам по цеху ничего не сказала, рано еще, вдруг с Питером ничего не сложится, смеяться еще потом будут. «Вот, наша Рита, решила покорить Ленинград, да не вышло». Хватает мне и без того сплетен. Ох уж этот женский коллектив. Хотя, что тут говорить, сама не лучше в этом плане. Большинство девчонок любят посплетничать и обсудить кого-нибудь. Особенно мы любим, делать это с моей медсестрой Еленой Федоровной. Она женщина статная, предпенсионерка, женщина — гром. Мы с пациентами боимся ее. Авторитет, по-другому и не назвать. Но, как партнер по работе она профессионал. По ней буду очень скучать.

Август в этом году довольно жаркий. После поликлиники медленно иду домой, осматривая улочки и парки Белгорода. Не знаю, что меня ждет впереди, но я уже заранее прощаюсь с родным городом, который мне последнее время стал ненавистен.

Каждому, в определенный момент жизни, необходимы перемены, мой такой момент наступил шесть месяцев назад, когда я подала на развод. Да, я была замужем три года и еще три в отношениях с этим человеком.

Влад, моего мужа звали так, он не медик, он модной специальности парень — айтишник. Разрабатывает какие — то непонятные мне программы и приложения. Развелись мы из-за разного отношения к жизни. За шесть лет мое мировоззрение поменялось, я «выросла», и нам стало тяжело общаться друг с другом, не то, что строить дальнейшие отношения.

Не скажу, что мы расстались плохо, но и друзьями мы не остались. Странное чувство, шесть лет ты любишь человека, отдаешь всю себя, и все это разрушается за один миг, как будто не было этих шести лет. Развод является еще одной причиной, почему я так хочу уехать из Белгорода. Сильно много воспоминаний.

Итак, завтра вечером самолет, улетаю в 22:08. В четверг очное собеседование с заведующей кардиологии и начмедом[1]. Сказать, что я боюсь, ничего не сказать. Больница очень требовательна к своим кандидатам и предлагает такие условия, как в элитных больницах зарубежья. Конечно, в ней наивысший уровень медицины: одно из лучших в стране отделение кардиохирургии, а так же сосудистый центр, отделение нейрохирургии, трансплантологии, даже отделение гинекологии выходит за масштабы возможного. Работают, соответственно, врачи высшего класса.

Смотря на себя в винтажное коридорное зеркало дома, моя уверенность стала гаснуть. Самая обычная внешность. Я не «страшило», нет. Я довольно приятная, симпатичная девушка: невысокого роста, около 161 см, худощавого телосложения, волосы чуть ниже плеч, светло-русые с рыжим оттенком, веснушки. Голос тихий, мягкий. Совсем не ораторский. Думаю, в больнице такого уровня работают представительные львицы, знающие себе цену. Буду покорять хищниц своей улыбкой с ямочками. Если пройду собеседование.

— У тебя все получится! Ты моя умница, — сказала мама, подойдя тихо, сзади.

— Я боюсь оказаться сильно глупой для них, — смотрела я на маму в отражении. — Боюсь разочароваться в себе.

Теперь, вам может показаться, что я очень не уверена в себе, но, на самом деле, это не совсем так. Моя уверенность по десятибалльной шкале находится на уровне крепкой пятерки. Может быть четверки с плюсом, но не ниже.

— Глупости Ри, — так называют меня близкие мне люди. — Не надо думать, что ты не достаточно хороша для них, наоборот, такую как ты, на вес золота не найти. Вот увидишь, у тебя все получится! — поддерживала меня мама. — Лучше подумай, как тебе потом быстрей сбежать с работы, без двухнедельной отработки.

— Вот, когда меня возьмут, тогда и буду думать, — улыбаясь маме, ответила я.

— Возьмут! Ты главное не забудь жениха привести, а то часики тик-так, внуки где?

— Нууу, мам! Время еще не пришло.

— Главное, чтобы не ушло, — посмеялась мама и пошла на кухню.

— Давай, давай. Хотя бы одного, — крикнул папа с кухни, с набитым колбасой ртом, намазывая масло на хлеб.

Ох уж эти родители со своими внуками. Почему с бывшем мужем у нас нет детей, спросите вы? Не хотели, считали рано, сначала надо для себя пожить, квартиру — машину купить. Оглядываясь назад и хорошо, что нет детей. Ведь мы развелись.

Как же уснуть этой ночью? Я лежала в кровати в своей девчачьей комнате с розовыми шторами, которые висят с десятого класса. Меня терзают мысли о будущем, настоящем и прошлом. Терзают сомнения. Стоит, не стоит. По сути, я все бросаю и уезжаю навстречу неизвестности.

А где мне там жить? А там же так дорого снимать жилье? Я буду одна в таком большом и неизвестном для меня городе. Размышления о неизвестности не давали мне спать.

Будильник. Несмотря на свои страхи, я не заметила, как заснула. Теперь главное, в течение дня, не передумать и не опоздать на самолет. А пока надо собрать необходимые вещи на два-три дня и не забыть все документы об образовании.

Из-под кровати, выкатился желтый чемоданчик на колесах, в который я погрузила необходимые вещи на пару дней.

— Готово, — села я на чемодан, оглядев свою комнату.

Моя комната являлась типичным представителем шестнадцатилетней школьницы: сиреневые однотонные обои с моими фото на стене со времен детства и университета, учебный стол с ноутбуком, стеллаж с книгами и учебниками, кровать по средине, и комод у стены на выходе, а на полу большой пудровый ковер.

Так почему именно Питер? Москва мне никогда не нравилась. В ней сильно много пафоса. Меня всегда привлекал Санкт — Петербург, его архитектура и шарм… ммм. Сколько раз мне доводилось бывать в нем, я постоянно хотела остаться.

А еще я влюблена в Екатеринбург, но он совсем далеко. В общем, остановилась я на Питере. Надеюсь, он подарит мне только хорошее, если конечно, все сложится. А, если и не сложится, больниц в СПБ много. В Белгород я не вернусь — это я знала точно.

— Дочка пора собираться, — постучал папа в мою комнату, перебив мои суждения.

— Полный вперед, — ответила ему я уверенно.

20:30 среда. Родители меня везут в аэропорт, и это значит, что скоро все поменяется в моей жизни. Как только я сяду в самолет, все уже не будет, как раньше.

— Мам, пап? — протянула я с заднего сидения.

— Что такое? — почти хором ответили родители.

— Я не хочу возвращаться домой, даже если не получится с этой больницей.

— Мы примем любое твое решение, — сказала мама. — В Белгороде тебе делать нечего, мы будем только рады, если у тебя все сложится в Питере, даже если ты будешь работать там, в менее значимой больнице.

— Спасибо Вам за поддержку, я вас очень люблю.

— Мы тебя тоже сильно любим Ри, — ответила с улыбкой мама.

Какая она красивая, моя мамочка: ее сияющие зеленые глаза и пшеничные крашеные волосы, скрывающие седину, даже ее морщинки придавали ей изящности.

— Ты только будь на связи, чтобы мы сильно не волновались, — говорит отец, управляя рулем, — Как долетишь, позвони. И как в отель приедешь, позвони. И утром…

— Да, да и утром позвоню и после собеседования тоже позвоню, — ответила я с легким смехом.

Папа у меня, конечно, тот еще контролер. А на самом деле по нему КВН плачет, ему лишь бы пошутить, да «подколоть» кого-нибудь.

Аэропорт. Уже предвкушаю запах нового, неизведанного.

Когда была объявлена посадка на мой рейс, мы попрощались с родителями, после чего я прошла регистрацию, сдала свой багаж и пошла на встречу к неизведанному.

22:00 среда. Ну, вот я в самолете у окна, а рядом сидит женщина лет так сорока семи с пышными, черными волосами, в наушниках. Оглядев всех пассажиров, во мне снова появился страх, с легкой тошнотой и комом в горле. Что меня там ждет?

Но главное — позитивно мыслить! Сама по себе я такой человек — оптимистичный ребенок, смотрящий на мир в розовых очках. Бывший муж постоянно ругал меня за это, называл наивной. Считал мои идеи глупыми и советовал не верить в чудо, чтобы потом не было так горестно. А я считаю, что если не верить в мечты и не мечтать, то жить не интересно. Мечты — это цели, а целей надо добиваться.

— Все будет хорошо, — еле слышно сказала я себе, сжав кулачки. — У меня все получится.

22:08. «Добрый вечер, уважаемые пассажиры, дамы и господа»…

 ¹ Начмед — заместитель главного врача.

Глава 2

Была не была

Ах, Питер! Огни и теплый ветер встретили меня, как только я вышла с аэропорта. Тут, кажется, даже воздух иной. Такой приветливый, завораживает и очаровывает. Делаю глубокий вдох, закрываю глаза и начинаю представлять себе новую жизнь: неизведанную, полную приключений. Чувствую начало новой истории.

По дороге в отель я взволнованно наслаждалась видом из окна такси на заднем сидении.

— Туристка? — спрашивает приветливым, мягким тембром водитель.

— Надеюсь, что нет, — улыбнулась я в ответ.

— Поступать приехала? — смотря на меня через зеркало заднего вида, завел беседу мужчина с усами лет сорока.

— Нет, — засмеялась я, посмотрев на его отражение. — Я уже давно отучилась.

От непринужденного разговора на моем лице не спадала улыбка. Меня преследовало воодушевление. Хочу, хочу тебя Питер.

Увлеченная картинами города и душевным разговором, я даже и не поняла, что мы уже подъехали к моему отелю.

Держа в руке свой желтый чемоданчик на колесиках, я окинула взглядом гостиницу. Отель представлял собой красивое, старинное здание, каких много в Питере. Может быть, когда- то, здесь жила графиня или княгиня? Мне кажется любое здание в СПБ — это отдельный вид искусства. Хочется осмотреть их все, побывать внутри, узнать их историю. Может быть у меня будет время, и я обойду весь Санкт — Петербург и узнаю все о каждом доме. Такое возможно? Если иметь желание, то конечно. Пока во мне есть желание узнать весь город, изучить его, поглотить его.

Быстро пройдя ресепшен, я оказалась в своем просторном номере со сдержанным интерьером и огромной кроватью.

— Постелька, я так о тебе мечтала, — рухнув на кровать, сказала я. — Сейчас посплю пару часиков и на собеседование, но сначала нужен душ.

Сон окутал меня, как теплая новая пижама. Мне снилась новая работа, как я стала ценным сотрудником и спасла не одну сотню жизней. Как жаль, что сон длился, не так долго, как хотелось. В 8:30 меня разбудил телефонный будильник.

Мое разбитое самочувствие, ввиду недосыпа, не мешало мне пребывать в хорошем настроении. Я включила музыку, напевая и пританцовывая под всем знакомую песню, сделала утюжком укладку. Вот уже и ресницы накрасила. Теперь губы. Готово.

Вновь ко мне подкатило чувство страха: тошнота, дрожь в теле и чувство бешеного сердцебиения, отныне, мои верные и лучшие друзья.

Такси прибудет через три минуты. Надев белые босоножки, я закрыла дверь в номер и набрала маму.

— Все хорошо Ри? — сказала мама, после двух гудков.

— Мне страшно.

— Не бойся только, говори уверенно и веди себя так же.

— Я не смогу, мой голос будет дрожать, — нервничала я в трубку, спускаясь по лестнице с третьего этажа. — Мам, а если они мне откажут?

— Значит, они будут полными дураками, — поддерживала меня мама. — Я верю, что у моей Ри все сложится. А теперь иди и покори их.

— Все получится. Я смогу! — уже выйдя на улицу, сказала я. — Такси приехало. Я тебе обязательно позвоню, как закончу. Спасибо мамуль за поддержку.

Дорога до больницы мне казалась вечностью. Такси ехало 20 минут, а показалось, что минимум два часа. Мои ладони вспотели. От жары и от стресса мое персиковое платье стало прилипать к ногам. Еще не хватало мне беспокоиться за внешний вид.

Таксист, молча, довез меня до пункта «Б». Поблагодарив его, я вышла из машины.

Вот она, смотрела я на высокий забор, за которым виднелись различной высоты здания, передо мной моя мечта. Работа, которую я так желаю, работа моей мечты. Через несколько минут все решится.

Больница была такой большой, мне показалось, что она немного меньше, чем весь Белгород. Такая зеленая территория. Все очень ухоженно, чисто. Больные прогуливаются по тропинкам. Да это город в городе.

Мне нужно было в первый корпус, который я нашла сразу, благодаря стойке со схемой лечебного учреждения. Современное трехэтажное монолитное здание коричнево-бежевого цвета с расширенными оконными проемами. На крыше большими буквами было указано «Корпус №1».

Кабинет начмеда, судя по номенклатуре, находится на третьем этаже. На первом этаже было тихо: только охранник и пару женщин, обсуждающие что -то в холле, встретились мне на пути.

Вижу лифт. Или пойти по лестнице? Нет, я дама уже в летах, надо беречь ноги, да и одышка мне ни к чему. Знали бы люди, что я думаю сейчас, всем бы стало смешно. Пока я ждала лифт, от нервного напряжения ко мне вернулась дрожь. Господи, как страшно. Зачем я в это ввязалась?! Сидела бы себе дома с родителями и не парилась.

Звук открывающейся двери лифта, ввел меня еще в большую панику.

«Может убежать пока еще не поздно?», — на пределе своих нервов, затормозила я.

— Девушка, вы заходить будете? — вернула меня на землю стервозная блондинка в белом халате.

— Да, — я быстро вошла в кабину лифта и нажала на цифру «3».

«Неужели здесь все такие?», — теперь меня волновала надменная блондинка, которая выглядела больше, как модель, а не врач. Однако волновать ей меня пришлось недолго, она вышла на втором этаже.

«Документы все взяла? Вовремя ты, конечно, вспомнила», — вернулась я к диалогу сама с собой, посмотрев на папку с документами.

3 этаж. 310 кабинет нашелся сразу же, как только я вышла из лифта. Глубокий вдох. Выдох.

— Соберись. Сейчас решится твоя судьба.

Не успев постучать в дверь, она уже открылась. Навстречу мне вышла женщина около сорока лет на вид, высокая, худая, с закрученными темными волосами, на каблуках, в белом халате. Лицо ее было добрым, мягким.

— Вы ко мне? — спросила она меня.

— Здравствуйте, я на собеседование к Елене Сергеевне Мягченковой.

— Маргарита Павловна? — ответила она мне, приветливым голосом.

— Да, кардиолог.

— Отлично, проходите в кабинет, подготовьте документы, а я через две минуты вернусь.

— Хорошо, — скромничала я.

В просторном кабинете у окна стоял стол, напротив него два удобных мягких стула зеленого цвета. Я села в тот, что справа, достала все свои документы по очередности. ВУЗ, ординатура, аккредитация, флешка с трудовой книжкой.

— Фух, спокойствие. Скоро все это закончится, — рассматривала я кабинет.

У стен, с обеих сторон, стояли стеллажи с различными папками, на некоторых полках лежали учебные пособия, а на стенах висели множественные благодарности и грамоты.

Елена Сергеевна, не прошло и двух минут, вернулась.

— Приятно познакомиться, — садясь за свой стол, не громко, она сказала мне.

— Мне тоже очень приятно, — улыбнулась я.

— Ну что, начнем?

Около 15—20 минут я ей рассказывала про себя, о своих знаниях и навыках. Она тщательно просмотрела все мои документы.

Заведующая задавала мне наводящие вопросы, на которые я с легкостью отвечала. Спустя небольшой промежуток времени от начала нашего разговора, я и не заметила, как мой голос перестал дрожать. Я влилась в нашу беседу, как будто мы с ней знакомы не один год. Все проходило довольно добродушно.

— Маргарита, Вы мне очень понравились. Я бы хотела Вам показать наше отделение и познакомить Вас с вашими будущими коллегами и непосредственным начальством в кардиологии, — Елена Сергеевна первая встала со своего мягкого кожаного кресла и пошла к двери.

«Что это значит?», — подумала я про себя, — «меня берут на работу?».

— Рита, можно я Вас так буду называть?

— Конечно, — утвердительно качнула я головой.

— Рита, я вижу искру в Ваших глазах. Я вижу, как вы желаете эту работу. Я не могу помешать вашему энтузиазму и рвению. Нам такие люди нужны.

Я заулыбалась, так, что свело челюсть.

— Спасибо, Елена Сергеевна. Я буду очень стараться. Мне действительно очень важна и интересна работа тут.

— Вот и отлично. Пойдем, я тебе все покажу.

У лифта она начала рассказывать про больницу:

— Твое отделение кардиологии находится в шестом корпусе, на третьем этаже. На четвертом — отделение кардиохирургии, на пятом — реанимация. Весь шестой корпус — это кардиологический центр. Он занимается всем, что касается сердца: давление, стенокардии, инфаркты, травмы и все виды оперативных вмешательств, что касаемо сердца, конечно.

Наши корпуса, их всего девять, сообщены переходами. Так, что если вызывает, к примеру, гинекология, то проблем не будет. Приемное отделение находится на цокольном этаже. Не пугайся, там иногда такое происходит, что становится страшно даже закаленным. Но так, как мы являемся не передовой больницей, все подряд к нам не везут. Поэтому, тут работать, гораздо спокойней, нежели в больнице скорой медицинской помощи.

— Сейчас давай пройдем по территории нашей больницы, я покажу тебе, где, что находится, — начальница вела меня за собой. — Я уже сказала, что всего девять корпусов? Так вот, — Елена указала на первый, встретившийся нам по дороге большой четырехэтажный корпус, похожий на здание администрации. — Это общее приемное отделение с отделением эндокринологии на двух последних этажах. Наше сторожило, с него все начинается: терапевты распределяют пациентов по профилю, оформляют и госпитализируют, ну или «откапывают» на месте, наблюдают и отправляют домой.

— А вы сказали, что в моем, шестом корпусе тоже есть приемное отделение на цокольном этаже?

— Да, все верно, — прогулочным шагом «гуляли» мы с начальницей. — Мини — приёмник. В нем уже решают, на какой этаж твоего корпуса определить пациента.

В ходе экскурсии я поняла, что каждый корпус — это свой отдельный орган, если так можно сказать. К примеру, корпус №3 — гастроэнтерология с абдоминальной хирургией, корпус №4 — пульмонология и торакальная хирургия, пятый — неврология с нейрохирургией, шестой — кардиология и кардиохирургия, №7 — гинекология, №8 — травматология и девятый, самый «радужный» — морг.

Я впервые встретила больницу с такой схемой работы. На самом деле, это очень удобно.

— Вот мы и пришли, — остановилась начальница возле бело-черного шестиэтажного здания из монолита. — Твой корпус. Справа — приёмник, слева подземная парковка, если водишь машину.

— Подземная парковка? — моему удивлению не было предела.

Елена Сергеевна мило улыбнулась, оставив меня без ответа.

Зайдя внутрь, я несколько раз обернулась вокруг своей оси. Как много народу, как тут красиво и просторно, да тут можно заблудиться.

В светлом холе было много стоек с администраторами, которые помогали всем «посетителям» найти нужное направление. Белые диванчики, черные столики. Чуть сбоку кафе, где пациенты и их родственники пили кофе. Суета, медицинский персонал куда-то ходит, что — то делает.

«Как я хочу быть частью всего этого», — скрестив пальцы, загадала я.

Этаж кардиологии был светлый, с современным ремонтом. В сравнении, с бывалыми медицинскими учреждениями на периферии, где пахнет СССР, здесь действительно можно смело сказать — президентский уровень. Тут приятно будет работать.

— Твою заведующую зовут Юлия Валерьевна, — сказала мне Елена Сергеевна. — Тук-Тук, — не постучав, открыла Елена Сергеевна дверь, — пойдем. Позвала она меня.

Кабинет Юлии Валерьевны был поменьше, чем кабинет Мягченковой, но все равно довольно просторный, выполнен в классических серых тонах.

— Здравствуйте. Юлия Валерьевна, позвольте представить вашего нового врача — кардиолога Купцову Маргариту Павловну.

— Здравствуйте Юлия Валерьевна, — поприветствовала ее я.

— Здравствуйте. Рада знакомству, — она с улыбкой пожала мою руку.

Юлия Валерьевна Титова — молодая девушка, на вид до 35 лет с длинными, прямыми, светлыми волосами и карими глазами. Выглядела она стервозно, чем-то напомнила мне ту блондинку в лифте.

Немного пообщавшись втроем, Елена Сергеевна ушла, попросив меня после к ней зайти.

— Пойдем, покажу ординаторскую и познакомлю с будущими коллегами, — сказала Титова. — Не бойся, коллектив у нас неплохой, иногда конечно, кусачий, — усмехнувшись, дополнила она. — Если будет что непонятно, можешь сразу подходить ко мне. Чем смогу, помогу.

— Хорошо, спасибо, — ответила я немного испуганно.

Ординаторская оказалась в соседнем кабине. Пока это самый большой кабинет, из тех, что я видела: правильной квадратной формы, в белых тонах. У стен стояли столы по двое. Всего их было 8. Все, кроме одного были заняты. Оглядев, быстрым взглядом всех, я увидела, что коллектив молодой. Девушки приблизительно моего возраста, до 35—40 лет. Даже не знаю, хорошо это, или плохо.

Юлия Валерьевна мне представила всех. Конечно же, всех сразу я и не запомнила. Ну да ладно, в ходе дела разберемся. Девочки оценили меня взглядами не сильно радужно. Кто — то даже посмотрел с отвращением, кто — то даже голову в мою сторону не повернул. Кто- то приветливо улыбнулся и поздоровался. За одним из столов, я заметила ту самую блондинку из лифта, повезло же мне с будущей коллегой.

— Тут твой рабочий стол, — указала на свободный стол Юлия Валерьевна. — В течение нескольких дней тебе сделают логин и пароль и тогда можешь приступать к работе. Халат же и фонендоскоп есть?

— Есть, конечно, — утвердительно ответила я, чувствуя на себе взгляды врачей.

— Ну и отлично. Когда готова приступить?

— С Еленой Сергеевной мы еще это не обговорили.

— Тогда иди к ней, потом она мне все скажет. Девушки, прошу любить и жаловать, — оглянула заведующая всех докторов.

— Хорошо, хорошо Юлия Валерьевна, — съязвила блондинка.

На этой ноте мы вышли из кабинета.

— Юлия Валерьевна, а расскажите про график работы, мои обязанности.

Немного задумавшись, начальница ответила:

— Смотри, что касается графика. Работаем с 9 до 15:00. Так же предусмотрены дежурства до 48 часов. Их можно брать, как хочешь. Можешь сразу отработать 24 часа, можешь по 12, по 6, ну ты поняла. Остальные недостающие часы работают кардиологи — дежуранты. На нашем этаже 96 коек. На каждого врача 12 пациентов, — увлекательно мне рассказывала начальница у сестринского поста, где перебирал какие- то бумаги медбрат по имени Дмитрий — это я поняла по бейджу на его груди. — Наша работа тесно связана с отделением кардиохирургии, которое находится этажом выше. Поясню: мы готовим наших пациентов к хирургическому лечению и наблюдаем после операционного вмешательства. Помощь кардиохирургов, конечно, нам нужна не всегда. Я называю таких пациентов «группа А». «Группа Б» — соответственно, те, кому необходимо вмешательство хирургов. И моя нелюбимая «Группа С»…

— «С»? — с интересом я посмотрела на заведующую.

— «Группа С» — это экстренные пациенты, — продолжила она. — С ними, как правило, сильно много проблем. Пациенты тяжелые и мы должны приложить все усилия, чтобы они не погибли у нас.

Я была слегка в недоумении. Я не знала, что ответить начальнице. Казалось, над нами повисли тучи.

— Тебе у нас понравится. Особенно, когда увидишь первую зарплату, — улыбнулась заведующая, переведя тему. — Что касается поощрений и условий труда — это одна из самых лучших больниц города.

— Это было бы кстати.

— А ты же не из Питера, точно. Ничего. Больница будет оплачивать 50% стоимости съема жилья. Тут не переживай.

— Мне тут нравится, все больше и больше, — засмеялась я.

— Коллектив, как ты видела молодой. Скучать не получится. Найдешь себе подруг по цеху.

— Спасибо Вам. Я очень рада. Даже не верю, что меня взяли.

— Не подведи нас, — мило ответила Юлия Валерьевна. Ладно. Иди к Елене Сергеевне. Потом я ей позвоню, когда тебя ждать.

— Угу, — качнула я головой. — До свидания. Было приятно познакомиться.

— До встречи, Маргарита Павловна.

С улыбкой на лице, я быстрым шагом пошла к лифту, не замечая ничего на своем ходу. Ура, Ура, Ура — ликовала я. Теперь надо что — то придумать с моим основным местом работы. Как уволиться быстрее с Белгорода и, как привести вещи. У меня же тут ничего с собой нет. Не могу поверить, я теперь буду тут работать. Я подняла голову и все осмотрела вокруг, вот он и лифт. Как же тут красиво. Теперь главное не ударить в грязь лицом и проявить себя с лучшей стороны.

После разговора с начмедом я еще около получаса провела в отделе кадров: равнодушные женщины снимали копии с моих документов и заполняли какие-то бумаги.

Погода на улице стояла солнечная, жаркая, что не характерно для Питера. Всё для меня, всё складывается так хорошо. Даже не верится. Быстрей надо набрать маму, все ей рассказать.

— Алло, мам, — сделала я грустный голос, гуляя по зеленой территории больницы, не обращая внимания на пациентов.

— Мне не нравится твой тон, — напряглась на другом конце трубки мама.

— Я прошла собеседование! — у меня не получилось разыграть маму. От эмоций я «завопила».

— Я же говорила. Ты моя умничка! Паша, Паша, нашу Ри взяли, она остается в Питере, — мама стала говорить папе. — Тебе же надо уволиться теперь, вылетай сегодня же.

Она права, надо немедленно лететь домой. У меня есть только две недели на завершение «старой жизни».

Такси. По дороге в отель, я купила билет на ближайший рейс до Белгорода, который отправлялся через 2,5 часа и мне надо постараться на него успеть. Поэтому приехав в отель, не отпустив такси, я быстрей побежала в свой номер на третьем этаже, собирать вещи, с чем я управилась за пять минут и спустилась обратно.

Машина, быстрей, чем я ожидала, доставила меня в аэропорт. Молчаливый водитель подал мне из багажника желтого такси мой, такой же, желтый чемоданчик, после чего я пошла в первое попавшееся кафе, перекусить.

От пережитого стресса, за последние сутки, мои ноги еле держали меня, к тому же нормально ела последний раз я вчера дома. Больше, чем есть мне хотелось только спать. Надо немного потерпеть, через час буду спать в самолете, а потом в уютном родительском доме в своей «детской» комнате.

Только сейчас я стала осознавать, как мне будет этого не хватать.

Глава 3

Немного лирики

Две недели в родном городе тянулись слишком долго: когда ждешь чего-то, время как будто замирает. Однако я успела сделать все, что запланировала.

Моим заявлением на увольнение были шокированы все коллеги и начальство. «Как так, Рита» звучало из каждого утюга, словно я предала родину. Одна моя коллега-подруга Элина поддержала меня, чем я ей очень благодарна.

Родители были очень рады за меня, хоть я видела небольшую грусть в их глазах. Конечно, дочь, которая на протяжении 28 лет была с ними рядом, у них на виду, переезжает в «далекие края». Их маленькая девочка стала самостоятельной и улетает из родительского гнездышка.

Когда я выходила замуж, в их глазах читалась похожая грусть, но я оставалась в Белгороде, в любой момент мы могли увидеться, встретиться. Определенно, тоска, которую мама и папа испытывают сейчас, ни с чем не сравнить.

«Так и должно быть. Ребенок должен покидать родительский дом и идти дальше своей жизнью» — всегда говорит мой отец, — «Некоторые матери не замечают, как они портят жизнь своим детям, когда держат их около себя. Не разрешают переехать в другой город, не разрешают устроиться куда — то на работу, пойти учиться, жениться на той девушке».

Я полностью поддерживаю своего отца. В силу своей профессии я много раз наблюдала такие картины, когда мужчина тридцати пяти лет приходит на прием со своей матерью и весь прием она за него все рассказывает. Явно у такого мужчины даже не может идти речи о личной жизни. А еще, когда молодая женщина, такого же возраста приходит и рассказывает, что она живет с родителями, мужа и детей нет, а живет она с ними, потому что мать сказала, что дочь должна ухаживать за ней, это ее долг, за то, что та ее родила и воспитала.

Мы должны любить своих родителей и помогать им, но представьте, что будет с тем пареньком, когда его мама умрет? Скажите вы, заживет новой жизнью? Думаю, нет, опека была настолько сильна, что полагаю, он даже не знает, как приготовить яичницу.

А та девушка, которая живет с родителями? После их кончины, она, возможно, встретит мужчину, но будет уже стара, чтобы родить хотя бы одного ребенка.

А еще, может, эти парень и девушка хотели бы быть кем-то, но родители не разрешили. И сколько таких сломанных судеб благодаря гипер-опеке?

Я благодарна моим папе и маме, за то, что они поддерживают меня. Поддерживают все мои идеи и отпускают меня в мое собственное плаванье, совершать ошибки, достигать высот. Не давят на меня, дают право выбора. Своих детей надо направлять, но не решать за них полностью судьбу.

— Ты все вещи собрала? — прервала мои мысли мама, заглянув ко мне в комнату.

— Да. Я только не знаю, как все это довезу.

— Ты возьми сначала осенние вещи, а зиму мы тебе с папой привезем в октябре, когда в гости прилетим.

— Я выбрала квартиру, кстати. Она в десяти минутах ходьбы от больницы. Евродвушка, с офигенным ремонтом. Сейчас покажу тебе, — отвечала я маме, идя за ней на кухню. — Вот смотри.

— Красивая. Наверное, стоит ая-йя, — мама махнула полотенце себе на плечо.

— 40 плюс коммуналка. Но больница оплатит 50%, так, что считай около 25.

— Еще ничего тогда. Квартира, действительно, очень уютная.

Так за сборами и беседами с родителями и пробежали две долгие недели.

На старой работе мне устроили проводы. Было очень приятно. Все — таки несколько лет я проработала здесь.

Сегодня, в последний день дома, мы всей семьей решили собраться в нашем любимом ресторанчике. За большим круглым столом сидели я, мама, папа, бабушка, моя сестра и вся ее семья. Все были искренни рады за меня, желали мне удачи. Все, кроме бабушки. Ох, моя бабушка, про нее можно написать отдельную книгу.

Бабушка — Людмила Федоровна, ей 87 лет. Всю жизнь она была командиром. Командиром в наших домах. Нашей «путеводной звездой». Если бы не она, то все бы мы были никем. Она так считает. Она относится к той категории матерей, которые суют свой нос, абсолютно, везде.

Она указывала моей сестре, когда ей надо рожать и не надо, на какую работу нужно идти работать и в какие секции отдавать детей. Так же и со мной. Бабушка много раз говорила мне не выходить замуж за моего бывшего мужа, потому что сватала меня с парнем, который старше меня на 10 лет. И даже, когда мы поженились, она все равно подсылала мне женихов.

А еще Людмиле Федоровне часто снятся «вещие сны». Во сне к ней часто кто-то приходит и рассказывает будущее, и даже прошлое. Ко всему этому, бабушка еще отменно гадает. Раскинуть карты, то на соседку Маринку, то на всех нас — это любимое ее дело.

В этот раз бабушка тоже меня не поддержала. Как всегда, началась песня «мне приснилось, что тебе там будет плохо. Да ты ни с чем останешься. Пролетишь, как фанера над Францией. И вообще, тебя уже давно твой суженный Кузьма ждет». Серьезно, Кузьма. Она мне про некоего Кузю лет пять уже рассказывает. Но ее слова, я уже всерьез не воспринимаю. Думаю это уже старческое. Помню, как несколько месяцев назад, она в пол одиннадцатого ночи звонила моей маме, своей дочери и кричала на нее, что та у нее полки из холодильника украла. У моей мамы чуть приступ истерики не случился, когда она бабушке доказывала, что ей не нужны ее полки. Ну ладно, не буду философствовать о Людмиле Федоровне. Все равно, я очень люблю свою бабушку.

Несколько часов мы пили вино, и ели вкусную еду, разговаривали на разные темы. Я начала осознавать, как сильно я буду скучать по своей семье. Хорошо, что мы живем в 21 веке и всегда можно связаться по видеосвязи.

— Я всегда знала, что Ри уедет с Белгорода, — поддерживает беседу моя сестра Софа.

Моя сестра София старше меня на девять лет, она работает медицинской сестрой в одной из частных клиник Белгорода и воспитывает с мужем двоих сыновей и дочку. У нас с ней прекрасные доверительные отношения.

Глядя на всех родных, слезы наворачиваются, как мне будет грустно без них. Мои родные, моя семья. Как я всех люблю. Но мне надо двигаться дальше. Начинать свою историю.

— Я буду ждать вас всех в гости, как обоснуюсь в Питере, — сказала с теплой улыбкой я, пережевывая свой тар-тар из лосося.

Наш вечер подошел к концу. Смыв косметику я приготовилась отойти ко сну. Завтра в пятницу, в 9:15 утра самолет в мою новую жизнь. А с понедельника приступаю к своей новой работе.

После вина, надеюсь, у меня получится крепко заснуть. Хочется скорее завтра. Я уже вся в предвкушении.

Но, конечно же, нет. Сон так и не приходит. Мысли не дают покоя. Крутятся в голове дела, которые мне необходимо завтра сделать: по прилету надо быстрее ехать на новую квартиру, там будет ждать риелтор и хозяин, подписать все бумаги и расположиться. Съездить в больницу, отдать все документы. А потом два дня можно осваиваться, и готовится к новым знакомствам и испытаниям. На словах, всё кажется легко, я справлюсь, я знаю.

За ночь мне удалось поспать от силы пару часов. В 6:30 я проснулась разбитой и помятой. Но мой энтузиазм и рвение двигали мое тело.

Масочка на лицо, чистка зубов, завтрак, снова чистка зубов, укладка, макияж. Все это под веселую музыку и крики моих родителей, что мы не успеваем. Моя мама, как всегда, утрирует.

В аэропорт мы приехали вовремя. Сегодня народу было больше на мой рейс: видимо студентам пора лететь на учебу.

Прощание с родителями в этот раз проходило легче, несмотря на то, что в этот раз я улетаю надолго.

— Позвонишь, — сказал протянуто папа и положил мне руку на плечо. — Смотри на дорогах по сторонам. И не забывай есть хорошо.

— И помни, в случае чего, дома тебе всегда рады, — добавила мама.

— Люблю Вас, — обняла я родителей. — Ну, все, я побежала, а то на регистрацию опоздаю.

Поцеловав родителей, я побежала к стойке регистрации. Из очереди, я помахала им рукой, а папа жестом показал, чтобы я не забыла позвонить, как долечу.

Через 20 минут, я уже сидела в самолете. Наушники в ушах и несколько часов атмосферной музыки для настроя перед новой жизнью. Взлетаем. Легкая тошнота. Сердцебиение.

Так и начинается моя новая история.

Глава 4

Мечты сбываются?

Санкт- Петербург. Он уже кажется мне таким знакомым. Словно я тут прожила полжизни. Глубоко вдохнув питерского воздуха, стоя у выхода в аэропорт, я дождалась такси. Желтый форд довольно быстро довез меня до моего нового дома. Я даже не успела насладиться видами из окна машины, а они, поистине, завораживающие.

Погода снова была жаркой. Не верится, что плохая погода это про Питер. На мне было легкое голубое платье чуть выше колен и босоножки под цвет. От теплого летнего ветра юбка развивалась по ветру, что создавало небольшое неудобство. Мне приходилось все время поправлять свое платье.

Я ждала около своего нового дома, точнее, у забора, когда приедет хозяин и риелтор. Моя квартира находится на 6 этаже двенадцатиэтажного монолитного дома буквой «П». У дома закрытая территория. В середине двора необычная детская площадка, в мое детство не было таких развлечений.

Я чувствовала небольшую неловкость в ожидании. Несколько чемоданов, по разным сторонам, усиливали мою нервозность. Прохожие смотрели на меня, как будто, брезгливо, хотя на самом деле я их мало интересовала.

Во дворе бегали ребятишки, на лавочках сидело