Офигенный прогиб, молодец! Пятьдесят очков Слизерину!
1 Ұнайды
началу нового дня мы все получили готовые комплекты
Одинокую сосну я заприметила сразу. Она росла поодаль от своих сородичей, и это обстоятельство когда-то погубило ее. Очевидно, она стало жертвой молнии. Еле живое дерево стояло черное, прогоревшее, с жалкими остатками иголок. Пария среди своих прекрасных соседей и бесполезная деревяшка для прожорливых белок. Бедное дерево. Его бы срубить и сделать из него что-нибудь особенное. Пусть и маленькое.
Вечер новоявленных пройдет намного раньше положенного времени из-за меня. Самые могущественные ведьмы графства приедут с одной-единственной целью – посмотреть на меня, на девочку-вундеркинда из другого измерения. И посмотреть не просто так. Прикинуть, какую выгоду я смогу им принести в будущем. Что из меня можно будет сделать. Какую судьбу мне определить.
И если этого не избежать, я буду всю жизнь так же несчастна, как Бреннан.
Я коснулась щеки и со злостью размазала крупную слезу. Не прощу, не прощу этих ведьм ни за что на свете…
Услышав шаги, я замерла с мокрым кулаком у глаза.
Бреннан стоял напротив меня. С убранными в хвост волосами и в свежем, словно только что отглаженном, костюме.
– Юна, что такое? – Он сунул стопку из трех книжек под мышку и погладил меня по голове. – О, какие там жаркие споры. Девочки тебя обидели?
Хотела ответить сразу, да пришлось сначала шмыгнуть носом, чтобы из него ничего не потекло.
– Обидели. Но не эти девочки.
– Скажи, кто виноват в твоих слезах, и я разберусь со всей строгостью, какую мне дает скромный статус преподавателя.
Бреннан говорил так мягко и тепло, что у меня улыбка появилась сама собой.
– Ведьмы из ковена. Ты же знаешь, что они задумали?
Из его голоса почти исчезла целительная ласка.
– Надеюсь, что они не заберут тебя из школы.
Меня бросило в жар и сразу в холод. Нервный озноб был так заметен, что Бреннан выронил учебники и прижал меня к себе. А я прильнула к нему, как к последнему защитнику в этом мире.
– Прости, я не должен был так говорить.
– Нет, – я судорожно вздохнула. – Я должна знать правду. Не надо от меня ничего скрывать.
– Тогда слушай. Я через все это проходил. Спрятаться от них невозможно, это факт. Но нельзя сбрасывать со счетов ректора. Если я, будучи зеленым юнцом, нашел лазейку, он тем более что-нибудь придумает. Он и опытней, и сила при нем.
– Я доверюсь тебе.
– Ему.
– Доверяя ему, я доверяю тебе.
Объятия Бреннана грели, внушали надежду. Я закрыла глаза, впитывая каждую секундочку нашей близости. Вот бы раствориться в этой нежности и избавиться от всех проблем…
Бреннан поцеловал меня в висок и отпустил.
– Пора на поле боя. Будешь слушать мою лекцию по особенностям Незримого народа или тебе лучше пойти к себе и отдохнуть?
Я чуточку разочаровалась из-за того, что не успела вернуть ему поцелуй.
– Если это не страшилки про людоедов и потрошителей, с удовольствием послушаю.
– Сегодня в программе общая лекция об озорстве и проделках. Я подобрал несколько забавных примеров.
Он открыл дверь и тут же отскочил в сторону, потому что в коридор торпедой вылетело чучело вальдшнепа вместе с деревянной подставкой. Всегда было жаль птичку, а теперь особенно.
Кто-то испуганно прошипел: «Нетта, ты что натворила?!»
– Ох, как было бы весело, если бы сегодня ректор вел занятие, – пробормотал Бреннан, входя «на поле боя».
Не то слово. Нетта бы сама тогда заняла место оскверненного чучела.
Я давно не видела Ру, поэтому при виде своего фамильяра обязана была испытать самые радостные чувства и расцеловать
– Вся в отца. Такая же дотошная и нудная. Так и быть, не буду вас вводить в искушение. С возрастом о некоторых привычках начинаешь жалеть. Запах табака имеет свойство оставаться на вещах, а нет ничего хуже застарелого запаха табака.
Я бы поспорила, так как рядом с нами росла росянка размером с хороший кочан капусты и время от времени икала, распространяя зловоние, словно переваривала ворону.
Тесно прижавшись друг к дружке, мы с Клио устроились на перевернутом ящике. По спине побежал холодок, как в ожидании выговора или плохой новости. Неспроста же ведьма пригласила на разговор не только внучку, но и ее подружку.
– Юни, надеюсь, ты ничего такого обо мне не подумаешь? Я приехала сюда уже не девственницей.
Я сдуру схватила звездообразный колючий сорняк и айкнула.
– Да ты что! У меня дома почти все подружки уже с опытом. У нас нет традиции хранить себя до свадьбы.
Клио подобрала уроненный мною сорняк и ловко забросила его в коробок.
Он бережно накрыл ладонью мою руку. Не сбросил, уже хорошо.
– Смотря какая девушка. Мне небезразлично, что ты думаешь обо мне.
Даже не знала, как ответить. Значит, ему важно, чтобы я считала его положительным героем? Не бестактным циником, как то, во что превратился нынешний ректор академии.
Я отогнала лирические мысли. Хватит ныть, пора что-то делать!
– Бреннан, у меня идея. А если Ру меня отсюда вытащит? В смысле он, как фамильяр, научился всякие штуки выделывать. Например, перемещаться в пространстве.
– Не поможет. Магию не так легко обмануть.
– Ты прав, надо смотреть в глубь проблемы. А что, если я возьму с полки раковину с шипами и порежу палец? Магия увидит кровь девственницы и успокоится.
Зеркало отразило хитроватую улыбку молодого человека.
– Быстро учишься. Но в данном случае такой трюк не пройдет, потому что в заклятии есть завязка на конкретные обстоятельства.
Джоандра! Как только доберусь до нее, заставлю снять с этой комнаты чары, чтобы больше ни одна из девочек не угодила в такое щекотливое положение!
Я буду вся искрить и метать молнии. Школа трех ведьм увидит такой фейерверк, которого здесь никогда не было и больше не будет.
Нас окружило несколько лиловых искорок, и это заставило Бреннана развернуться и взять меня за плечи.
– Юнона, держи свою силу под контролем. Ты можешь нас обоих серьезно покалечить. Закрой глаза, представь, что твоя сила – это яблоки. Собирай их в корзину. Медленно, по одному…
Проверить этот способ на личном опыте не получилось, потому что от воображаемых яблок меня отвлек протяжный скрип двери.
– Смазать бы надо, – с хозяйской практичностью отметил господин ректор, заходя внутрь.
Из одежды на нем был бордовый халат с кисточками на концах пояса, серые пижамные штаны и домашние туфли без пяток. Ярким штрихом в завершении домашнего образа был рыженький щенок корги с висящими ушками, угнездившийся на руках мужчины.
– Вы уже? – это уже было обращено к нам.
– Даже не начинали. – Бреннан хотел закрыть меня собой, но я газелью поскакала к кровати и обмоталась одеялом. – Чего ты этим добиваешься? Хочешь доказать Юноне, что всегда был беспринципным негодяем? Тебя по-прежнему выводит из себя то, что она превозносит меня и ненавидит тебя?
– Очень мило, что ты не кричишь.
Щенок умильно зевнул, показав розовый язычок.
– Я не могу кричать при малыше.
– Поэтому я и взял его с собой, – просто сказал мистер Сэфайр, поглаживая невинный комочек. – Догадывался, что вы будете, как все подростки, орать и крушить все вокруг.
Бреннан сжал кулаки, но, к счастью, не сдвинулся с места.
– Как ты мог подстроить ловушку для нее? Забрал душу, теперь и до тела жаждешь добраться? Поверить не могу, что я мог стать таким…
– О, мои силы, сколько патетики. А вы дверь открыть не пробовали?
По комнате прошла легкая вибрация, и интерьер сменился с морской тематики на более обыденную. Полосатые обои, сухие цветы в вазах, портрет грустной старой дамы над камином…
Истина открылась Бреннану раньше.
– Он обманул нас.
Мистер Сэфайр и бровью не повел.
– Пол
Раз фамильяр ушел в несознанку, буду спасать сама. Ух я ему потом задам!
Защелки ящика легко поддались.
– Сейчас, маленький. Я тебя вытащу.
Ру схватил меня за плечи и так протащил назад, что я чуть пятки об пол не стерла.
– Не подходи!
Крышка распахнулась, и оттуда вылетело нечто с телом тощей лягушки и несоразмерно огромной приплюснутой головой со жгутиками волос. Влажно блестящие глазищи чуть ли не выскакивали из орбит, широкий рот раскрылся зубастым кошельком. Неистово вереща, эта тварь прыгнула и была сбита в полете превратившимся в корги Ру.
Караул!
Красиво говоря, мужество покинуло меня. Я заорала во всю мощь легких и куда-то метнулась и наткнулась на что-то твердое и теплое.
– А ну прекратить! – гаркнули надо мной.
Тварюга придушенно рявкнула и обо что-то звучно шлепнулась. Под финал захлопнулась крышка ящика и с синхронным стуком закрылись защелки. Ру с облегчением застонал.
Я подняла глаза и столкнулась с жестким взглядом ректора.
– Что ты здесь забыла? Жить надоело?
– Я…
– Правилами академии ученицам строго-настрого запрещено заходить в мою лабораторию. Я имею право даже исключить тебя.
– Я услышала плач ребенка.
– Твоему слуху можно только позавидовать. Идем отсюда.
Против моей воли он прижал меня к себе.
Яркое освещение возвестило о том, что мы покинули подвал. Первым, что я увидела, были стеллажи с оружием. Которые я уже когда-то видела.
Интересно, он всех провинившихся отчитывает в своей спальне?
– Как вы так скачете по комнатам? – язык ожил раньше мозга.
– Я хозяин поместья, я могу быть где угодно.
– А… Почему вы голый и липкий?!
Вырвавшись из его хватки, я уставилась на накачанный торс. В другой ситуации я бы залюбовалась, но меня, похоже, собрались бить, так что все восторги зачахли на уровне зародыша. Спасибо, что брюки снять не успел, а то я бы вообще ни звука не произнесла.
– Голый, потому что раздевался перед ванной в тот момент, когда сработало сигнальное заклятие. А липкий, потому что мужчины, в отличие от леди, существа грубые и склонные к потоотделению, – снисходительно объяснил мистер Сэфайр. – Я полностью удовлетворил твое любопытство? А теперь ты мне скажи, что искала в лаборатории?
– Я хотела спасти фейри.
Чтобы скрыть волнение, выпалила я это с вызывающей дерзостью. И как же по-детски прозвучала эта бравада!
– А пришлось спасать тебя, – одной фразой ведьмак выбил из меня остатки уверенности. – Не все фейри милые и смешные, как детские игрушки. Есть среди них паршивцы, которые спят и видят, как откусить сочный кусок от добренькой девчонки. Тебе повезло, что с тобой был фамильяр. Я опоздал всего на долю секунды, и этого было бы достаточно, чтобы увидеть твой труп с раскиданными внутренностями.
– Бреннан…
Он отшатнулся, как от удара.
– Даже не пытайся. Я знаю, что произошло тем утром. И в курсе, что мой секрет теперь для тебя не секрет. Однако это не дает тебе права так разговаривать с ректором. Изволь соблюдать субординацию.
Меня так поразило, что его выбило из колеи собственное имя, произнесенное мной, что я забыла пр
После стресса и сытной еды полагается лежать тюленчиком, а не расписывать способы отличия съедобных грибов от ядовитых. В таком состоянии можно и перепутать.
Вот так я сделала. Стянула с ног обувь с чулками и развалилась на постели с барской мыслью, что помятую форму потом погладят слуги, пока я изволю почивать. Поваляюсь немножечко, а там и доделаю уроки. Чтоб их виллианы разорвали.
Кстати. Ру. Нет, вряд ли он поможет с докладом. Не похож он на прилежного ученика…
С гудящей от впечатлений головой я провалилась в вязкую дрему. Я то ныряла в сновидения, то снова разглядывала полумрак комнаты, не в силах оторваться от кровати.
Я ходила по холмам и вдыхала запах костра…
Я бегала в лесу, натыкаясь на кусты и деревья, а на каждом повороте меня ожидало чудовище…
Я сидела одна в классной комнате и спорила с мухомором, утверждавшим, что он полезен в борьбе с черными точками…
Я бродила по длинному сырому коридору и слышала плач запертых в клетках капалли…
Именно этот сон заставил меня подскочить и сесть с гулко колотящимся сердцем.
Пока я праздно нежусь на кровати, где-то в недрах особняка мучаются живые существа, которым уготовано стать скелетиками в страшной коллекции или же пропасть без следа. Как мне вообще кусок в горло полез после таких новостей?
Спящий рядом Ру недовольно заворчал. Прирожденная собака, а говорил же, что терпеть их не может.
– Чего скачешь, как коза?
– Да одна вещь покоя не дает. Помнишь, Дигби упоминал лабораторию?
– И? – Блестящий фамильяр снова положил голову на покрывало и закрыл глаза.
– Что «и»? Тебя разве не волнует, что сейчас там кто-то может быть?
– Ужасно волнует. День и ночь об этом думаю. Сердечко кровушкой обливается.
Я слегка шлепнула его.
– Ру! Равнодушие хуже жестокости. Надо проверить.
– А если там подмостные тролли, которые любят топить и жрать крестьян? Или виллианы? Их тоже будем спасать?
– С тем же успехом там могут быть безобидные создания. Вспомни, как ты радовался, когда мы вернули капалли домой.
– Принцесса, ты специально щиплешь меня за совесть?
– Могу и за что-нибудь более пушистое ущипнуть, если так будет понятней.
Он потянулся и встряхнулся так, что искорки полетели в разные стороны.
– М-да. До чего же ты настырная. Летим? Чем быстрее проверим, тем раньше вернемся в постельку. Только давай на этот раз никого с собой не брать, и так от той парочки башка весь вечер пухла.
От возбуждения я подпрыгнула на матрасе. Наспех сооруженная перед ужином прическа скособочилась, волосы упали на щеку и прикрыли глаз. Ойкнув, я пощупала разоренное «гнездо» и завозила ладонями по покрывалу в поисках шпильки.
– Украдешь тогда у миссис Маккини ключ? Или он может быть в кабинете ректора?
– Ты же запретила воровать.
– Не придирайся к словам. Мы ключик назад вернем.
– Да зачем тебе ключи, если у тебя столько шпилек? Совсем мыслить творчески не способна?
Я высыпала на тумбочку заколки и потрясла волосами.
– Куда мне до тебя. Я же маменькина дочка, а не взломщик.
– Девочка без фантазии. Или тебе не понравилось летать со своим
А с основами оказалось не все так просто. Поскольку девушки принадлежали к разным слоям общества, фундаментальные знания у них были очень поверхностными и неровными. До поступления в Школу трех ведьм Нетта была уверена, что дождь идет, потому что небесные фейри дерутся между собой и рвут облака. Заучка Орелия разбиралась в справочниках и книгах, но понятия не имела, откуда берется картошка и как она выглядит в сыром виде. Мия в своем инфантилизме обогнала, пожалуй, всех. Она не только не знала, откуда берутся дети, ей было невдомек, что книги надо читать, даже если в них нет картинок, а мясо – это части мертвых животных. Из-за последнего Мия долго плакала, и девочки, кто как мог, ее утешали. Я даже предложила ей побыть вегетарианкой, пока она не сможет принять суровую правду жизни. В целом же будущие высококвалифицированные ведьмы производили не самое восторженное впечатление, и уже было ясно, по какой причине до финального выпуска доходят только три человека. Для многих девушек сидение за партой и зубрежка уже были стрессом, потому что они к такому не привыкли. Одни чаще ходили на работу, чем в школу, а других родители излишне опекали и берегли от всяческого перенапряжения, как физического, так и умственного.
На фоне остальных Клио выглядела старшеклассницей, которую зачем-то посадили к первоклашкам. Основы ей были уже известны, и во многих житейских вопросах она была подкована. Однако наша белокурая фея не кичилась своими знаниями и умениями. Не лезла, когда не спрашивали, не тянула руку, подпрыгивая на стуле, и не смеялась, когда подруги по учебе выдавали одну нелепицу за другой. А еще она помогала делать уроки и терпеливо разжевывала материал. Да она могла поступить сразу на второй курс или вовсе на третий!
Но все ученицы в Школе трех ведьм должны были быть на равных.