Офигенный прогиб, молодец! Пятьдесят очков Слизерину!
1 Ұнайды
Одинокую сосну я заприметила сразу. Она росла поодаль от своих сородичей, и это обстоятельство когда-то погубило ее. Очевидно, она стало жертвой молнии. Еле живое дерево стояло черное, прогоревшее, с жалкими остатками иголок. Пария среди своих прекрасных соседей и бесполезная деревяшка для прожорливых белок. Бедное дерево. Его бы срубить и сделать из него что-нибудь особенное. Пусть и маленькое.
Вечер новоявленных пройдет намного раньше положенного времени из-за меня. Самые могущественные ведьмы графства приедут с одной-единственной целью – посмотреть на меня, на девочку-вундеркинда из другого измерения. И посмотреть не просто так. Прикинуть, какую выгоду я смогу им принести в будущем. Что из меня можно будет сделать. Какую судьбу мне определить.
И если этого не избежать, я буду всю жизнь так же несчастна, как Бреннан.
Я коснулась щеки и со злостью размазала крупную слезу. Не прощу, не прощу этих ведьм ни за что на свете…
Услышав шаги, я замерла с мокрым кулаком у глаза.
Бреннан стоял напротив меня. С убранными в хвост волосами и в свежем, словно только что отглаженном, костюме.
– Юна, что такое? – Он сунул стопку из трех книжек под мышку и погладил меня по голове. – О, какие там жаркие споры. Девочки тебя обидели?
Хотела ответить сразу, да пришлось сначала шмыгнуть носом, чтобы из него ничего не потекло.
– Обидели. Но не эти девочки.
– Скажи, кто виноват в твоих слезах, и я разберусь со всей строгостью, какую мне дает скромный статус преподавателя.
Бреннан говорил так мягко и тепло, что у меня улыбка появилась сама собой.
– Ведьмы из ковена. Ты же знаешь, что они задумали?
Из его голоса почти исчезла целительная ласка.
– Надеюсь, что они не заберут тебя из школы.
Меня бросило в жар и сразу в холод. Нервный озноб был так заметен, что Бреннан выронил учебники и прижал меня к себе. А я прильнула к нему, как к последнему защитнику в этом мире.
– Прости, я не должен был так говорить.
– Нет, – я судорожно вздохнула. – Я должна знать правду. Не надо от меня ничего скрывать.
– Тогда слушай. Я через все это проходил. Спрятаться от них невозможно, это факт. Но нельзя сбрасывать со счетов ректора. Если я, будучи зеленым юнцом, нашел лазейку, он тем более что-нибудь придумает. Он и опытней, и сила при нем.
– Я доверюсь тебе.
– Ему.
– Доверяя ему, я доверяю тебе.
Объятия Бреннана грели, внушали надежду. Я закрыла глаза, впитывая каждую секундочку нашей близости. Вот бы раствориться в этой нежности и избавиться от всех проблем…
Бреннан поцеловал меня в висок и отпустил.
– Пора на поле боя. Будешь слушать мою лекцию по особенностям Незримого народа или тебе лучше пойти к себе и отдохнуть?
Я чуточку разочаровалась из-за того, что не успела вернуть ему поцелуй.
– Если это не страшилки про людоедов и потрошителей, с удовольствием послушаю.
– Сегодня в программе общая лекция об озорстве и проделках. Я подобрал несколько забавных примеров.
Он открыл дверь и тут же отскочил в сторону, потому что в коридор торпедой вылетело чучело вальдшнепа вместе с деревянной подставкой. Всегда было жаль птичку, а теперь особенно.
Кто-то испуганно прошипел: «Нетта, ты что натворила?!»
– Ох, как было бы весело, если бы сегодня ректор вел занятие, – пробормотал Бреннан, входя «на поле боя».
Не то слово. Нетта бы сама тогда заняла место оскверненного чучела.
Я давно не видела Ру, поэтому при виде своего фамильяра обязана была испытать самые радостные чувства и расцеловать
– Вся в отца. Такая же дотошная и нудная. Так и быть, не буду вас вводить в искушение. С возрастом о некоторых привычках начинаешь жалеть. Запах табака имеет свойство оставаться на вещах, а нет ничего хуже застарелого запаха табака.
Я бы поспорила, так как рядом с нами росла росянка размером с хороший кочан капусты и время от времени икала, распространяя зловоние, словно переваривала ворону.
Тесно прижавшись друг к дружке, мы с Клио устроились на перевернутом ящике. По спине побежал холодок, как в ожидании выговора или плохой новости. Неспроста же ведьма пригласила на разговор не только внучку, но и ее подружку.
– Юни, надеюсь, ты ничего такого обо мне не подумаешь? Я приехала сюда уже не девственницей.
Я сдуру схватила звездообразный колючий сорняк и айкнула.
– Да ты что! У меня дома почти все подружки уже с опытом. У нас нет традиции хранить себя до свадьбы.
Клио подобрала уроненный мною сорняк и ловко забросила его в коробок.
Он бережно накрыл ладонью мою руку. Не сбросил, уже хорошо.
– Смотря какая девушка. Мне небезразлично, что ты думаешь обо мне.
Даже не знала, как ответить. Значит, ему важно, чтобы я считала его положительным героем? Не бестактным циником, как то, во что превратился нынешний ректор академии.
Я отогнала лирические мысли. Хватит ныть, пора что-то делать!
– Бреннан, у меня идея. А если Ру меня отсюда вытащит? В смысле он, как фамильяр, научился всякие штуки выделывать. Например, перемещаться в пространстве.
– Не поможет. Магию не так легко обмануть.
– Ты прав, надо смотреть в глубь проблемы. А что, если я возьму с полки раковину с шипами и порежу палец? Магия увидит кровь девственницы и успокоится.
Зеркало отразило хитроватую улыбку молодого человека.
– Быстро учишься. Но в данном случае такой трюк не пройдет, потому что в заклятии есть завязка на конкретные обстоятельства.
Джоандра! Как только доберусь до нее, заставлю снять с этой комнаты чары, чтобы больше ни одна из девочек не угодила в такое щекотливое положение!
Я буду вся искрить и метать молнии. Школа трех ведьм увидит такой фейерверк, которого здесь никогда не было и больше не будет.
Нас окружило несколько лиловых искорок, и это заставило Бреннана развернуться и взять меня за плечи.
– Юнона, держи свою силу под контролем. Ты можешь нас обоих серьезно покалечить. Закрой глаза, представь, что твоя сила – это яблоки. Собирай их в корзину. Медленно, по одному…
Проверить этот способ на личном опыте не получилось, потому что от воображаемых яблок меня отвлек протяжный скрип двери.
– Смазать бы надо, – с хозяйской практичностью отметил господин ректор, заходя внутрь.
Из одежды на нем был бордовый халат с кисточками на концах пояса, серые пижамные штаны и домашние туфли без пяток. Ярким штрихом в завершении домашнего образа был рыженький щенок корги с висящими ушками, угнездившийся на руках мужчины.
– Вы уже? – это уже было обращено к нам.
– Даже не начинали. – Бреннан хотел закрыть меня собой, но я газелью поскакала к кровати и обмоталась одеялом. – Чего ты этим добиваешься? Хочешь доказать Юноне, что всегда был беспринципным негодяем? Тебя по-прежнему выводит из себя то, что она превозносит меня и ненавидит тебя?
– Очень мило, что ты не кричишь.
Щенок умильно зевнул, показав розовый язычок.
– Я не могу кричать при малыше.
– Поэтому я и взял его с собой, – просто сказал мистер Сэфайр, поглаживая невинный комочек. – Догадывался, что вы будете, как все подростки, орать и крушить все вокруг.
Бреннан сжал кулаки, но, к счастью, не сдвинулся с места.
– Как ты мог подстроить ловушку для нее? Забрал душу, теперь и до тела жаждешь добраться? Поверить не могу, что я мог стать таким…
– О, мои силы, сколько патетики. А вы дверь открыть не пробовали?
По комнате прошла легкая вибрация, и интерьер сменился с морской тематики на более обыденную. Полосатые обои, сухие цветы в вазах, портрет грустной старой дамы над камином…
Истина открылась Бреннану раньше.
– Он обманул нас.
Мистер Сэфайр и бровью не повел.
– Пол
Раз фамильяр ушел в несознанку, буду спасать сама. Ух я ему потом задам!
Защелки ящика легко поддались.
– Сейчас, маленький. Я тебя вытащу.
Ру схватил меня за плечи и так протащил назад, что я чуть пятки об пол не стерла.
– Не подходи!
Крышка распахнулась, и оттуда вылетело нечто с телом тощей лягушки и несоразмерно огромной приплюснутой головой со жгутиками волос. Влажно блестящие глазищи чуть ли не выскакивали из орбит, широкий рот раскрылся зубастым кошельком. Неистово вереща, эта тварь прыгнула и была сбита в полете превратившимся в корги Ру.
Караул!
Красиво говоря, мужество покинуло меня. Я заорала во всю мощь легких и куда-то метнулась и наткнулась на что-то твердое и теплое.
– А ну прекратить! – гаркнули надо мной.
Тварюга придушенно рявкнула и обо что-то звучно шлепнулась. Под финал захлопнулась крышка ящика и с синхронным стуком закрылись защелки. Ру с облегчением застонал.
Я подняла глаза и столкнулась с жестким взглядом ректора.
– Что ты здесь забыла? Жить надоело?
– Я…
– Правилами академии ученицам строго-настрого запрещено заходить в мою лабораторию. Я имею право даже исключить тебя.
– Я услышала плач ребенка.
– Твоему слуху можно только позавидовать. Идем отсюда.
Против моей воли он прижал меня к себе.
Яркое освещение возвестило о том, что мы покинули подвал. Первым, что я увидела, были стеллажи с оружием. Которые я уже когда-то видела.
Интересно, он всех провинившихся отчитывает в своей спальне?
– Как вы так скачете по комнатам? – язык ожил раньше мозга.
– Я хозяин поместья, я могу быть где угодно.
– А… Почему вы голый и липкий?!
Вырвавшись из его хватки, я уставилась на накачанный торс. В другой ситуации я бы залюбовалась, но меня, похоже, собрались бить, так что все восторги зачахли на уровне зародыша. Спасибо, что брюки снять не успел, а то я бы вообще ни звука не произнесла.
– Голый, потому что раздевался перед ванной в тот момент, когда сработало сигнальное заклятие. А липкий, потому что мужчины, в отличие от леди, существа грубые и склонные к потоотделению, – снисходительно объяснил мистер Сэфайр. – Я полностью удовлетворил твое любопытство? А теперь ты мне скажи, что искала в лаборатории?
– Я хотела спасти фейри.
Чтобы скрыть волнение, выпалила я это с вызывающей дерзостью. И как же по-детски прозвучала эта бравада!
– А пришлось спасать тебя, – одной фразой ведьмак выбил из меня остатки уверенности. – Не все фейри милые и смешные, как детские игрушки. Есть среди них паршивцы, которые спят и видят, как откусить сочный кусок от добренькой девчонки. Тебе повезло, что с тобой был фамильяр. Я опоздал всего на долю секунды, и этого было бы достаточно, чтобы увидеть твой труп с раскиданными внутренностями.
– Бреннан…
Он отшатнулся, как от удара.
– Даже не пытайся. Я знаю, что произошло тем утром. И в курсе, что мой секрет теперь для тебя не секрет. Однако это не дает тебе права так разговаривать с ректором. Изволь соблюдать субординацию.
Меня так поразило, что его выбило из колеи собственное имя, произнесенное мной, что я забыла пр
После стресса и сытной еды полагается лежать тюленчиком, а не расписывать способы отличия съедобных грибов от ядовитых. В таком состоянии можно и перепутать.
Вот так я сделала. Стянула с ног обувь с чулками и развалилась на постели с барской мыслью, что помятую форму потом погладят слуги, пока я изволю почивать. Поваляюсь немножечко, а там и доделаю уроки. Чтоб их виллианы разорвали.
Кстати. Ру. Нет, вряд ли он поможет с докладом. Не похож он на прилежного ученика…
С гудящей от впечатлений головой я провалилась в вязкую дрему. Я то ныряла в сновидения, то снова разглядывала полумрак комнаты, не в силах оторваться от кровати.
Я ходила по холмам и вдыхала запах костра…
Я бегала в лесу, натыкаясь на кусты и деревья, а на каждом повороте меня ожидало чудовище…
Я сидела одна в классной комнате и спорила с мухомором, утверждавшим, что он полезен в борьбе с черными точками…
Я бродила по длинному сырому коридору и слышала плач запертых в клетках капалли…
Именно этот сон заставил меня подскочить и сесть с гулко колотящимся сердцем.
Пока я праздно нежусь на кровати, где-то в недрах особняка мучаются живые существа, которым уготовано стать скелетиками в страшной коллекции или же пропасть без следа. Как мне вообще кусок в горло полез после таких новостей?
Спящий рядом Ру недовольно заворчал. Прирожденная собака, а говорил же, что терпеть их не может.
– Чего скачешь, как коза?
– Да одна вещь покоя не дает. Помнишь, Дигби упоминал лабораторию?
– И? – Блестящий фамильяр снова положил голову на покрывало и закрыл глаза.
– Что «и»? Тебя разве не волнует, что сейчас там кто-то может быть?
– Ужасно волнует. День и ночь об этом думаю. Сердечко кровушкой обливается.
Я слегка шлепнула его.
– Ру! Равнодушие хуже жестокости. Надо проверить.
– А если там подмостные тролли, которые любят топить и жрать крестьян? Или виллианы? Их тоже будем спасать?
– С тем же успехом там могут быть безобидные создания. Вспомни, как ты радовался, когда мы вернули капалли домой.
– Принцесса, ты специально щиплешь меня за совесть?
– Могу и за что-нибудь более пушистое ущипнуть, если так будет понятней.
Он потянулся и встряхнулся так, что искорки полетели в разные стороны.
– М-да. До чего же ты настырная. Летим? Чем быстрее проверим, тем раньше вернемся в постельку. Только давай на этот раз никого с собой не брать, и так от той парочки башка весь вечер пухла.
От возбуждения я подпрыгнула на матрасе. Наспех сооруженная перед ужином прическа скособочилась, волосы упали на щеку и прикрыли глаз. Ойкнув, я пощупала разоренное «гнездо» и завозила ладонями по покрывалу в поисках шпильки.
– Украдешь тогда у миссис Маккини ключ? Или он может быть в кабинете ректора?
– Ты же запретила воровать.
– Не придирайся к словам. Мы ключик назад вернем.
– Да зачем тебе ключи, если у тебя столько шпилек? Совсем мыслить творчески не способна?
Я высыпала на тумбочку заколки и потрясла волосами.
– Куда мне до тебя. Я же маменькина дочка, а не взломщик.
– Девочка без фантазии. Или тебе не понравилось летать со своим
А с основами оказалось не все так просто. Поскольку девушки принадлежали к разным слоям общества, фундаментальные знания у них были очень поверхностными и неровными. До поступления в Школу трех ведьм Нетта была уверена, что дождь идет, потому что небесные фейри дерутся между собой и рвут облака. Заучка Орелия разбиралась в справочниках и книгах, но понятия не имела, откуда берется картошка и как она выглядит в сыром виде. Мия в своем инфантилизме обогнала, пожалуй, всех. Она не только не знала, откуда берутся дети, ей было невдомек, что книги надо читать, даже если в них нет картинок, а мясо – это части мертвых животных. Из-за последнего Мия долго плакала, и девочки, кто как мог, ее утешали. Я даже предложила ей побыть вегетарианкой, пока она не сможет принять суровую правду жизни. В целом же будущие высококвалифицированные ведьмы производили не самое восторженное впечатление, и уже было ясно, по какой причине до финального выпуска доходят только три человека. Для многих девушек сидение за партой и зубрежка уже были стрессом, потому что они к такому не привыкли. Одни чаще ходили на работу, чем в школу, а других родители излишне опекали и берегли от всяческого перенапряжения, как физического, так и умственного.
На фоне остальных Клио выглядела старшеклассницей, которую зачем-то посадили к первоклашкам. Основы ей были уже известны, и во многих житейских вопросах она была подкована. Однако наша белокурая фея не кичилась своими знаниями и умениями. Не лезла, когда не спрашивали, не тянула руку, подпрыгивая на стуле, и не смеялась, когда подруги по учебе выдавали одну нелепицу за другой. А еще она помогала делать уроки и терпеливо разжевывала материал. Да она могла поступить сразу на второй курс или вовсе на третий!
Но все ученицы в Школе трех ведьм должны были быть на равных.
– «Наша новая коллекция заставит сердце вашего мужчины биться чаще», – с выражением зачитал он. – Мм… тут и картинки есть. Но так себе. Видал и получше. Да к бесу картинки, примерь-ка.
– Обязательно. Когда ты выйдешь за дверь.
– Тебе же будет нужен мужской взгляд со стороны.
– Правильно, мужской. А не мнение неискушенного мальчишки.
– Ты меня недооцениваешь.
– Не сомневаюсь, у тебя большой жизненный опыт, но вкусу Бреннана я доверяю больше.
Отброшенный буклетик шлепнулся мне точно в лоб.
– Ты вообще понимаешь, что происходит, девчуля? Или из нас двоих только я один догадливый? Совсем, что ли, намеков не понимаешь?
– О чем ты? – напряглась я. – Ру, ты только меня не нервируй. Я пока плохо контролирую свою силу.
– Знаешь, для чего Бреннан подарил тебе это бельишко?
– Чтобы я его носила. Отстань.
– Чтобы ты его отблагодарила. А знаешь, как взрослые женщины благодарят тех, кто дарит подарки?
От прилива крови к щекам я чуть не закричала, как от боли.
– Знаю! Мы с Бреннаном взрослые люди, сами разберемся.
– Юнона, – словно уловив мое состояние, Ру заговорил мягче, – я не хочу тебя обидеть или разозлить. За последние годы ты единственный человек, который помог мне, не рассчитывая на выгоду. Ты не оставила меня в том подвале. Ты не отвернулась от меня, узнав про трех птичек. Ты спасла меня от превращения в тупую нежить. Я живу лишь потому, что ты добра ко мне. Разве я могу допустить, чтобы мой самый дорогой человек страдал? Я должен уберечь тебя от разочарований. Твой Бреннан похож на принца, но ты сама знаешь, что он не так прост. Наверное, ты уже построила в своих мечтах прекрасный замок из тончайшего хрусталя, и я не хочу, чтобы ты оцарапалась о его осколки.
Я была так обескуражена его признанием, что на миг почувствовала себя потерянной, лишенной всякой опоры.
Наверное, впервые за все время наша связь стала такой крепкой, почти материальной. Озабоченный поисками еды воришка сам раскрывался с неожиданных сторон. Каюсь, раньше мне было проще думать, что Ру ленивый и недалекий. Уличный пацан, ненавидящий труд и отчаянно завидующий более успешным людям. Но по крупицам сложился образ ребенка, который был вынужден слишком рано повзрослеть, чтобы выжить в мире, где никому до него нет дела. И самое удивительное, что обстоятельства не сделали из него конченого мерзавца.
Сглотнув ком в горле, я протянула ему руки.
– Иди сюда.
– Ой, ой, только не реви. – Ру приблизился ко мне с показной неохотой и позволил себя обнять. – Маленькая глупая ведьмочка.
– Еще раз назовешь меня глупой, ущипну.
– Маленькая злая ведьмочка.
Воспоминание о моей «шалости» в кабинете ректора накрыло меня удушливой волной.
– Точно ущипну!
– Маленькая. Великодушная. Добрейшая. Лучезарная…
– Там, в пакетах, случайно, нет короны? Я бы не отказалась поносить.
– На головушку твою не налезет.
– Почему это?
Ру предусмотрительно выпустил меня из объятий и отошел подальше.
– Рожки бесовские мешают.
И тут же прервал перепалку, якобы потому, что надо срочно лететь на кухню. Кто-то же должен прислужива