лишь шрам на ключице, но и от него со временем можно избавиться.
Впервые открыв глаза, я увидела папу, сидящего рядом, за его плечом маячила Сонька. Я улыбнулась и сказала, хоть слова дались с трудом:
– Я вас люблю.
– Аня, – прошептал отец, уткнувшись лицом в мои руки.
– Прости меня, пожалуйста, – попросила я.
– За что? – удивился он, а я вздохнула.
Сонька уговорила отца поехать домой и выспаться.
– Если и вы свалитесь, что мне делать прикажете? – выговаривала ему она.
Папа в самом деле выглядел плохо, сероватая бледность и мешки под глазами прибавляли ему лет десять. В конце концов он ушел, а Сонька, которой не терпелось поболтать, плюхнулась на стул рядом с моей кроватью и начала демонстрировать большую обо мне заботу.
От нее я узнала, что Вовка, очухавшись в кладовке, смог добраться
