Кітаптан алынған дәйексөздер Царевна Несмеянаавтор Лилия Подгайская
неуверенно проговорил он.
— Конечно, найдутся, — обрадовалась бабушка, окидывая взглядом ладную фигуру неожиданного гостя. — Сейчас принесу. Небось, не раз дома коляски ладили.
Женя смутился.
— Да нет, не приходилось. Но попробовать могу.
Бабушка довольно хмыкнула, и предоставило в Женино распоряжение все инструменты, что были в доме. И скамеечку симпатичному мужчине вынесла. И рядышком постояла, не давая ему скучать.
Коляску Женя починил. Помыл руки, но от чая отказался. Засобирался уходить.
— Пата, — громко позвала бабушка, — Женя уже уходит. Ты бы поблагодарила его за помощь.
Пата вышла из комнаты уже в коротеньком домашнем халатике, в котором смотрелась ещё моложе и краше. Женя не сразу отвёл глаза.
— Спасибо тебе, — улыбнулась Пата, — хорошо, что я тебя встретила, Женя. Не знаю, как и справилась бы.
— Я рад, что смог помочь.
Уходить Жене явно не хотелось, но и оставаться повода не было.
— Вы приходите к нам, Женя, — подала голос бабушка. — Мы всегда рады Паточкиным друзьям.
Он поблагодарил приветливую женщину и ушёл. А бабушка подступилась к Пате с целым ворохом вопросов, и все они касались Жени.
— Да не знаю я, бабуля, ничего, — отнекивалась внучка, — я его сколько лет не видела. Ни разу после школы не встречала.
— А ты и встретила бы, так не увидела, — проворчала бабушка, — всё не в ту сторону смотрела
светского марафона, за которым не видела реальной жизни. Сейчас её единственное дитя, её дорогая Клеопатра была в опасности, и в женщине пробудилась
Ты смотри, — обрадовалась в душе бабушка, — зятёк-
помалкивал. Пата же после долгих размышлений заявила, что назовёт девочку Саидой.
— Нет, — сказала в ответ на удивлённые взгляды матери и бабушки, — вовсе не потому, что без памяти люблю её отца, это уже перегорело. Просто хочу всегда иметь перед глазами напоминание, что не нужно спешить тянуть руки к тому, что блестит и сверкает, оно вполне может оказаться простой стекляшкой.
Что ни говори, а Пата была всё-таки умненькой девочкой, просто заблудилась среди хаоса возможностей, предоставляемых ей чрезмерно любящими родителями.
Малышку записали Саидой, а в графе «отец» в документе о рождении поставили прочерк.