помалкивал. Пата же после долгих размышлений заявила, что назовёт девочку Саидой.
— Нет, — сказала в ответ на удивлённые взгляды матери и бабушки, — вовсе не потому, что без памяти люблю её отца, это уже перегорело. Просто хочу всегда иметь перед глазами напоминание, что не нужно спешить тянуть руки к тому, что блестит и сверкает, оно вполне может оказаться простой стекляшкой.
Что ни говори, а Пата была всё-таки умненькой девочкой, просто заблудилась среди хаоса возможностей, предоставляемых ей чрезмерно любящими родителями.
Малышку записали Саидой, а в графе «отец» в документе о рождении поставили прочерк.
