Иногда мне кажется, что раньше люди опасались вечности. Поэтому многие вещи делали очень и очень временные. Только оружие вечно. Плохо гниет, правильная сталь, правильная пластмасса, вот пройдет тысяча лет – и останется чесночная давилка и автомат, так что грядущие люди будут знать о нас две вещи – мы обожали объедаться чесноком и убивать друг друга.
