автордың кітабынан сөз тіркестері Современные проблемы доказывания и использования специальных знаний в уголовном судопроизводстве. Научно-учебное пособие
Резюмируем сказанное. Сила (значимость) является самостоятельным свойством доказательств, подлежащим отдельному установлению и оценке. «Величина» этой силы совершенно не зависит от иных свойств доказательства. Другое дело, что наличие этих свойств является необходимой предпосылкой определения силы. Если доказательство будет признано недопустимым, неотносимым или ложным, то установление его силы просто теряет смысл. Но сама по себе сила, как логическая категория, от этого не меняется. (Это целиком распространяется и на относимость. Если какой-то факт признан неотносимым, то доказательства его существовании не теряют от этого логической силы, просто они становятся ненужными
Такая трактовка данного термина действительно довольно распространена. Однако в данном случае дело, скорее всего, не в разногласиях по существу, а в чисто терминологическом несоответствии. Термин «сила» применяется в законе в разных значениях. Так, в ч. 2 ст. 17 УПК говорится, что никакие доказательства не имеют заранее установленной силы. Очевидно, что речь здесь идет о доказательственной значимости (и уж во всяком случае не о допустимости, которая как раз заранее определена законом). В ст. 75 УПК РФ говориться, что недопустимые доказательства не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу обвинения, а также использоваться для доказывания любого из обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК.
Было бы крайним упрощением считать, что внутреннее убеждение является при оценке доказательств прямым и однозначным критерием правильности этой оценки. Внутреннее убеждение одного субъекта не обязательно для других, оно никак не учитывается при проверке обоснованности решения и вообще, как указывалось, не имеет какого-либо правового значения. И тем не менее оно – критерий практики как отражение объективного в субъективном. Только в этом смысле можно говорить о внутреннем убеждении как о критерии истины. Разумеется, критерий этот не единственный, а лишь одно из многих проявлений более общего критерия – практики, и не абсолютный, а относительный. И тем не менее, отрицать такую роль внутреннего убеждения было бы неверно126.
Коллективная практика всегда аккумулируется в знаниях конкретных носителей, индивидов. Такими носителями и являются лица, осуществляющие оценку доказательств, – следователи, прокуроры, судьи. Их личный житейский и профессиональный опыт в определенной мере концентрирует знания, накопленные и апробированные обществом. Внутреннее убеждение формируется на базе этого опыта. Поэтому оно – одно из косвенных проявлений критерия практики.
по внутреннему убеждению. Поскольку какой-то универсальной формулы такого определения не существует (за исключением некоторых видов экспертных исследований, где вероятность поддается математическому исчислению), то остается только один путь – свободная оценка по внутреннему убеждению. И
Как известно, каких-либо формальных правил на этот счет не существует. Никакие доказательства не имеют заранее установленной силы (ст. 17 УПК). Оценка доказательственной значимости носит, таким образом, четко выраженный содержательный, а не формальный характер. Но означает ли это, что она может осуществляться исключительно по наитию, произвольному усмотрению? Нет, отсутствие заранее предустановленных формальных правил не означает отсутствие законов логики, которые никто не отменял.
Значит, должны быть какие-то «доказательства доказательств»
И второе. Допустимость определяется прежде всего соблюдением формальных правил, прямо указанных в законе. Другой вопрос, что в действующем законе они недостаточно полно представлены. Но в идеале законодательство должно стремиться к максимально полной детализации правил, определяющих допустимость доказательств. Это как раз та сфера, которая вполне доступна формализации (в отличие от других свойств доказательств, оцениваемых в основном по внутреннему убеждению)