Так вот. Жили-были на белом свете три друга, и каждый мечтал о своем счастье. Но счастье представлялось им по-разному. Первый думал, что счастье – это богатство, второму счастьем казался талант, а третий считал, что счастье – семья… Долго ли, коротко ли, но все они достигли своего счастья. Однако у всего ecть конец, есть конец и у человеческой жизни. Перед смертным часом собрались друзья, чтобы подвести итоги. Первый сказал: «Богатым я был, а счастья не испытал. Умираю скрягой и человеконенавистником». Второй сказал: «Талантливым я был, а счастья не испытал. Ухожу из жизни истерзанный одиночеством». Третий сказал: «А я познал, что такое счастье. Ухожу обласканный близкими и оставляю земле самое ценное – новых людей».
3 Ұнайды
Ах, черт возьми, как неуютно и тоскливо без жены, которую любишь больше, глубже, многообразнее, чем любил когда-то в юности, и которую сам, по собственному настоянию отправил в тайгу, к черту на кулички!..
2 Ұнайды
Природа! И не просто природа для любования, а природа производящая. Она рождает, производит, а ты при этом, как акушер, облегчаешь ей роды, ухаживаешь за ней, принимаешь ее дары.
1 Ұнайды
южный фрукт – ценность, а только целительности в нашей сибирской ягоде куда больше. Ягода – бесподобное лекарствие! Все в ней: вкус, сладость, пользительность. Скажем, вот
Дуня переживала все вместе с мужем. Печалилась, плакала втихомолку. Но вдруг то самое чувство ясной осознанности, что в жизни ничто не стоит на месте, что жизнь течет как река и бессмысленно излишне долго задерживать себя на одном событии, озаряло ее душу и мягкой иронической улыбкой освещало ее миловидное, несмотря на прожитые годы, лицо.
– Ну и что же, если и выговор! Что ты, полиняешь от него или душой переменишься? Нет же, нет! А уж зато как возликуешь, когда похвалу от обкома услышишь! Вот подумай-ка, каково тому, кто ни холодного, ни теплого не знает? А ты все испытал!
Артем отмахивался от нее: слова, мол, все это, брось утешать! Но как это ни странно, незатейливая житейская философия жены успокаивала, невольно настраивала на другие размышления. «Пожалуй, права Дуня, хватит тратить силы на это. Жизнь не вся соткана из неприятностей, будут еще и радости, не могут они не быть». И снова к нему возвращалось нетерпение, жажда работы, и все, что омрачало его, отодвигалось в прошлое.
Да, что бы ни говорилось о прелести юношеской любви, о ее высоком взлете и романтическом парении, есть своя суровая прелесть и нелегкая высота в любви людей, прошедших рука об руку через десятилетия, преодолевших вместе не один и не два, а много трудных перевалов, научившихся понимать друг друга с полуслова, с полунамека.
– «Настенька! Все получилось очень глупо, и эту глупость мы должны поделить с тобой поровну. Ты не поняла меня, а я не хотел понять тебя. Ты уехала… И вот теперь, когда тебя нет, я вижу, что, где бы ты ни была, куда бы ни уносила ты свою гордую душу, все равно ты вернешься, и мы будем вместе. В нашем тяготении друг к другу есть что-то необоримое. Маленькие таежные ручейки, сливаясь воедино, умножают свои силы. Так и мы с тобой. Кто бы ни вставал на нашем пути, какие бы преграды ни воздвигались перед нами – все рухнет от силы нашей любви. В жизни так много больших, настоящих дел, что, ей-богу, не время размениваться на мелкие чувствишки. Максим».
Жизнь не вся соткана из неприятностей, будут еще и радости, не могут они не быть».
Когда кромка ямы были расчищена, кустарник, заслонивший
если б человек в часы болезни мог почувствовать всю прелесть мира, увидеть краски земли, услышать ее звуки, он исцелился бы от любой болезни в самый короткий срок.