Половина моего гонорара уходит на налоги, используемые для того, чтобы делать бомбы, которые разрывают людей на куски. И все же у меня есть достоинство!
— На свете нет ничего, — сказал он, глядя на меня так свирепо, словно это я занимался рассылкой анонимок, — ничего столь же неубиваемого, как человеческое достоинство.
— Прошу вас... — Вулф направил на нее указательный палец. — Вы консультируетесь со мной или нанимаете меня?
— Я нанимаю вас, — ответила она. — Нанимаю, чтобы вы выяснили, кто распространяет подобные вещи.
— Дело довольно мутное и почти невыполнимое. Только корысть может заставить меня взяться за него.
Я не отрицаю — цветы приятны, но миллион цветов вовсе не в миллион раз приятнее одного-единственного цветка. Вот устрицы — вкусная штука, но кому же придет в голову съесть содержимое целого бочонка?
