Считается, что всем детям очень нравятся другие дети. Что им вместе ужасно весело. Так думают взрослые. Поэтому, пока я не стал взрослым, хочу сказать, что это неправда. Это собакам всегда нравятся другие собаки, и они обязательно играют или дерутся.
1 Ұнайды
Тетю Люсю я помню хорошо, потому что в детстве она читала мне книжки. И умела произносить с таким звонким «е» имена героев вроде – Питер Пен, Мери Поппинс, что я, еще не зная, кто это такие, заранее представлял каких-то придурков.
Хотя тетя Люся и считает, что я до сих пор еще в детстве, но книжек мне уже не читает. Она и себе их не читает. Видимо, думает, что книжки пишут только для маленьких, а у больших есть дела поважнее чтения. Вообще-то, все так думают, кроме школьных учителей литературы и моего папы. Но это другой разговор.
Т
е знаю, куда пойти и что делать. Я бы пошел к дедушке, но дедушка уехал на рыбалку до вторника. Одна бабушка была в санатории, другая лежала в больнице, и я даже не знал, в какой именно. Я сообразил, что надо ехать к родителям на дачу. Электрички ведь еще ходят. Точно! Но тут же меня как обожгло. Все деньги, что у меня были в кармане, я потратил на молоко. Я с досадой посмотрел на эту ненужную мне бутылку молока и подумал, может быть, продавец возьмет ее обратно. Я побежал в магазин и долго ждал, чтобы кассирша, к которой стояла большая очередь, отвлеклась и посмотрела на меня. Напрасно я терял время. «Не принимаем обратно!» – сказала она быстро и больше уже не смотрела в мою сторону.
ел к дедушке, но дедушка уехал на рыбалку до вторника. Одна бабушка была в санатории, другая лежала в больнице, и я даже не знал, в какой именно. Я сообразил, что надо ехать к родителям на дачу. Электрички ведь еще ходят. Точно! Но тут же меня как обожгло. Все деньги, что у меня были в кармане, я потратил на молоко. Я с досадой посмотрел на эту ненужную мне бутылку молока и подумал, может быть, продавец возьмет ее обратно. Я побежал в магазин и долго ждал, чтобы кассирша, к которой стояла большая очередь, отвлеклась и посмотрела на меня. Напрасно я терял время. «Не принимаем обратно!»
который мы залезли. А может быть, в траве на газоне. А может быть… Да где угодно. Я подошел к двери и стал ее толкать, надеясь на какое-то чудо, надеясь, что она откроется просто потому, что мне очень надо, чтобы она сейчас открылась. Может же она сделать один раз в жизни исключение, ради такого безвыходного случая, и открыться просто так, без ключа. Она же видит, что я свой. Но дверь не делала исключения. Я был готов заплакать от обиды на самого себя, дурака! Ведь как-то открывают двери в фильмах про бандитов. Суют в замок проволоку и открывают. Я снова пошарил в карманах в поисках проволоки, втайне надеясь, что может быть сейчас, когда я как бы не ищу ключ, он возьмет и найдется. Но ни ключа, ни проволоки я не нашел. Тогда я поднял с пола бутылку молока и пошел к выходу из подъезда.
Во дворе было все, как обычно, и поэтому казалось странно, что вот так же, как всегда, сидит у подъезда кошка, а на скамейке бабушка Тоня из второго подъезда, солнце слепит глаза, отражаясь в луже, ходят голуби, а я не знаю, куда пойти и что делать. Я бы пошел к дедушке, но дедушка уехал на рыбалку до вторника. Одна
и скажу солдатам, что я ходил в магазин, потому