Кітаптан алынған дәйексөздер Стану рыжей и мертвой, как тыавтор Анна Данилова
Он даже отодвинулся от меня, чтобы ему было хорошо видно мое лицо. Мы сидели с ним в уютной, освещенной настенным фонариком комнате, на столе переливалось всеми оттенками бордового вино в тонких фужерах.
– Я думала, что у меня получится, но нет… Ничего не получается. Сначала хотела подружиться с вами с помощью ваших акварелей, подумала, что это будет верный ход. Но потом, когда купила ваши работы и разглядела их, то поняла, что они на самом деле хороши, и что вы человек талантливый, и будет просто гнусно, когда все закончится и вы поймете, что я вас просто использовала.
Он вдруг взял мои руки в свои. Свет фонарика отражался в его блестящих глазах. Он был похож на человека, готового принять самую ужасную новость, вплоть до признания в совершенном преступлении, и сразу же простить человека, который этим поделился. Только взамен на что?
– А вы используйте меня, используйте… – он сильно волновался, по вискам его заструился пот. – Лина…
Вот они, инстинкты. Это не у меня, а у него, у Левы, начали просыпаться эти самые инстинкты, вернее, один и самый, пожалуй, мощный, древний инстинкт. Еще несколько минут, и он уже не сможет совладать со своими желаниями и повалит меня на кровать. И случится повторение старого, как мир, сценария. Как с Дождевым. Неужели это мужчины зачастую воспринимают как плату, подарок, вознаграждение?
Я спросила себя, смогу ли я это не пропускать через себя, а просто сразу забыть, чтобы никогда и не вспоминать об этом? Чтобы не саднило, не кровоточило, не упрекало? У меня было мало мужчин, и всех их я, воспитанная на семейных традициях, всегда, с первого дня, воспринимала как потенциальных мужей. Жалко, что не получилось с замужеством, что все мои кандидаты оказались несерьезными, предателями, мошенниками и так далее.
Поначалу они и шли по этой дороге, которая тянулась от шоссе, среди цветущего луга, к лесу, а потом должна была привести прямиком к развалинам усадьбы. Но и Василий, и Тамара, как оказалось, не могли спокойно пройти мимо первых, еще маленьких, сливочного цвета маслят!
предательски зазвонил: Дождев!!! У меня от страха аж зубы
Я снова перечитаю все письма, подниму весь архив… Я постараюсь пролить свет на это темное, но такое прекрасное дело!
Я посмотрел на него как на психа.
Потому что, только став на время Линой, она может, во-первых, спокойно гнать машину подруги, пользуясь ее документами, во-вторых, какое-то время никому не сообщать о смерти Лины, чтобы девочку не забрали в детский дом, интернат…