Оказывается, не только я чувствовала себя непонятой и лишней. – Этот, казалось бы, очевидный факт стал для Мириамель откровением. – И я принцесса, у которой было множество привилегий. Я никогда не испытывала голода, не боялась, что умру и буду забыта, мне не говорили, что я не могу делать то, что хочу.
Когда Мириамель слушала Тиамака, глядя на его жилистое, но хрупкое тело, видела четкие жесты ученого, ее пугало собственное упрямое невежество. Как могла она, которой посчастливилось родиться в королевской семье, переживать из-за тех немногих неудобств, с которыми Бог и судьба заставили ее встретиться? Ей стало стыдно.
