По-видимому, если бы кто-то из неврологов сформулировал понимание БАС не как болезни моторного нейрона, а как болезни клеток кроветворения и иммунной системы, то для его лечения стали бы непременно рассматриваться существующие подходы к коррекции количества лимфоцитов и ГСК и возможности регуляции механизмами гемопоэза. То, что они до настоящего времени практически не применяются в неврологии, говорит только о консервативности представлений современной мировой неврологической науки о механизмах возникновения и течения БАС и о том, что современная неврология живет преимущественно научными представлениями XIX–XX веков.
При терапии БАС аллогенная трансплантация костного мозга (аллоТКМ) способна остановить прогрессирование смертельной болезни и предотвратить неизбежный летальный исход пациента, а последующее нейровосстановление поврежденных мотонейронов может быть проведено с применением всего арсенала биомедицинских клеточных продуктов (БМКП), предназначенных для нейрорегенерации. Использовать аутогенные и аллогенные БМКП, содержащие ГСК, мезенхимальные стромальные СК и нейральные СК при БАС без остановки прогрессирования болезни малоэффективно и методологически ошибочно. Будущее терапии БАС мы видим в редактировании генома аутогенной ГСК и ее последующей трансплантации по протоколам ТКМ, а также в создании аутогенных генетически однородных клеточно-инженерных ГСК с гомотопной субституцией (равнозначной заменой) генома на геном здоровых соматических клеток и региональных СК негемопоэтического ряда.
Более того, в последние годы аутоиммунный генез БАС неврологи стали считать научно необоснованным. Главный аргумент в пользу отрицания аутоиммунного генеза болезни заключался в том, что при БАС нет положительного результата от применения стандартной терапии, высокоэффективной при других аутоиммунных заболеваниях: 1) нет достижения ремиссии болезни при введении глюкокортикоидных гормонов; 2) нет эффекта от аутогенной трансплантации костного мозга (ТКМ), как при рассеянном склерозе и других аутоиммунных болезнях соединительной ткани; 3) нет эффекта от плазмафереза; 4) нет результата от применения блокаторов интерлейкинов и других препаратов, направленных на уменьшение системного воспаления и деструкции ткани (Завалишина, 2009; Штульман, 2005; Егоркина, Гапонов, 2007).
Для диагностики бокового амиотрофического склероза необходимо отсутствие: сенсорных расстройств, в первую очередь выпадений чувствительности (возможны парестезии и боли); тазовых расстройств — нарушений мочеиспускания и дефекации (их присоединение возможно на конечных стадиях заболевания); зрительных нарушений; вегетативных нарушений; болезни Паркинсона; деменции альцгеймеровского типа, синдромов, похожих на БАС.
Все эффекты от клеточной терапии, без устранения основной причины эксайтотоксичности, возникающей вследствие интоксикационного воздействия секретомов и аутоагрессивных лимфоцитов, будут неэффективны и бесполезны. Поэтому существует только один путь остановки заболевания — это его ранняя диагностика и блокирование постоянного аутоиммунного генеза болезни путем воздействия на основные цели и мишени в патогенезе заболевания или алогенную трансплантацию костного мозга. Следующая глава посвящена вопросам диагностики БАС и поиску путей ранней молекулярно-биологической диагностики болезни.
Таким образом, если в основу научно-теоретической базовой терапии БАС положить принцип восстановления информационно-коммутационных взаимоотношений в ИКМ нервной ткани, то теоретически вылечить больного с БАС можно, но в дальнейшем это потребует очень длительного периода восстановления поврежденных мотонейронов, восстановления сосудистых и нейроглиальных компонентов и взаимоотношений клеточных систем в пострадавшей нервной ткани. Однако восстановление поврежденных мотонейронов не имеет смысла, если основной аутоиммунный процесс, поддерживающий заболевание, не остановлен.
Существует мнение, что избыточная стимуляция рецепторов глютамата способна вызывать массивные формирования кальция, приводящие к нейрональной гибели. Концентрации содержания глютамата в ликворе повышаются у некоторых больных, страдающих БАС (Rothstein et al., 1990; Shaw, 1995). Такое повышение может объясняться утратой глиальных клеток ЕААТ2 (Rothstein et al., 1995).
то не формируется пакетный импульс на теле нейрона, проводятся лишь изолированные микроимпульсы, которые только стимулируют отдельные мышечные волокна, но они неспособны обеспечить адекватное сокращение всей инневируемой нервом мышцы. Это приводит к отдельным сокращениям иннервируемых миофибрилл, что проявляется в постоянном подергивании и избыточной стимуляции отдельных мышечных волокон и клинически проявляется фасцикуляциями.
Разряд нейрона и передача импульса по аксону возможны только тогда, когда напряженность электромагнитного поля избыточна и нейрон должен освободиться от нее для приема новой порции информации. А поскольку этого не происходит
Патология, обуславливаемая активацией микроглиальных и дендритных клеток, очень выражена у больных с БАС, и это показано на моделях БАС у мутантных мышей с трансгенным SOD1. Эти активированные клетки, не принадлежащие к нейронным типам, продуцируют воспалительные цитокины, такие как интерлейкины, циклооксигеназа-2, опухолевый некротический фактор α, моноцитарный хемоаттрактный белок-1 (monocyte chemoattractant protein-1); а также повышенная экспрессия цитокинов выявляется в ликворе и образцах спинного мозга пациентов с БАС и in vitro моделей.