Кітаптан алынған дәйексөздер Черное озероавтор Юлия Землянская
— Взглянешь на последние записи? — спросил он, намеренно отвлекая ученого от головоломки с озером.
Вместо скученных вековых деревьев и диких зарослей виднелись привычные и до боли родные сосны. Окрестности изменились кардинально. В это время в хрустальных куполах начал таять газ, открывая взору тела людей внутри. Кто-то зашевелился. Люди были живы.
Герман мгновенно подобрался, прогоняя расслабленность, и нервно усмехнулся, узнав в одном из куполов Майю. Вербицкий рядом потрясенно охнул
Сняв рюкзак, он достал оттуда недостающие элементы артефакта, почувствовав знакомое жжение, и ловко забрался к изголовью, стараясь не смотреть на богиню. Ее лицо оказалось совсем рядом, с застывшим выражением величия и покоя. Милен позади не сдержал испуганного вздоха. Чернов сглотнул и упрямо уставился на пустующие выемки в нише, которые точь-в-точь повторяли контур призм. Одна за другой они вошли в пазы
прямо на глазах — образовывались следы огромной ноги, один за другим. Некто невидимый неторопливо огибал яму. Самого Калеофрэйя не было видно, только его следы на дне. Герман замер, чувствуя, что изнутри его пробирает холодок, и все тело на мгновение сковало ужасом. Впрочем, он быстро подавил эмоции и заставил себя дышать спокойно и размеренно. Невидимка тоже замер на месте
Нужно было соорудить носилки, чтобы отволочь Калеофрэйя в лагерь.
Лада в это время, подавив испуг, шагнула к великану, видимо, чтобы осмотреть его, но Герман резко вскинул руку, перегородив ей путь
Герман среагировал молниеносно. Подскочив с места, он схватил Ладу за локоть и оттащил от зеркала, заняв ее место.
Взглянув на свое отражение, он понял, что она имела в виду. И она, и лесник, и знахарка, и автор древних рукописей. Отражение было одновременно его и не его. Другой взгляд, совершенно потусторонний, изучающий, и какая-то тень на лице, искажающая эмоции
Саму мысль допускаю. Но не допускаю, что в этом виноваты покойнички, усопшие шестьдесят тысяч лет назад. Очнись, Милен, мне нужна твоя трезвая голова
О чем тут говорить? — не своим голосом произнес ученый, глядя в окно. — Я откопал монстров. Эта цивилизация — сущее проклятье. Они угробят нас всех
Герман вгляделся. И первое слово, которое он сумел разобрать, оказалось «Милѣнъ». Еще не до конца понимая, что это значит, он почувствовал, как внутрь пробирается холодок. Дальше уже мало что понимал, лишь отдельные смутно узнаваемые слова или, скорее даже, части слов
Считал, что оно одинокое, — перевел Милен, не отводя взгляд от Бийхем. — Оно чаще спит… лишь изредка просыпается, когда думает, что пришел друг… но ни человек, ни животное ему не друг… никто не понимает озеро… не понимает его настоящую глубину… и поэтому озеро злится… оно очень нуждается в друге… Каахем не боялся озера, Каахем жалел озеро.
«Только озеро не пожалело Каахема», — мрачно прозвучал в голове Чернова язвительный внутренний голос