Потом я читала «Чайка по имени Джонатан Ливингстон» и убедила себя, что ты — моя родственная душа. Ведь были всякие совпадения, общие на двоих мысли, знаки и сказанные одновременно слова. Казалось, ты понимал меня как никто другой. Рядом с тобой я чувствовала себя вдохновенно, много и раскрепощенно болтала, а ты слушал и кивал: «Да, да, понимаю».
