Кітаптан алынған дәйексөздер Высокомерная обезьянаавтор Кристин Уэбб
В 2021 году группа из более чем восьмидесяти специалистов по защите животных, включая приматолога мировой известности Джейн Гудолл, подписала письмо, призывающее издателей “Руководства по стилю” информационного агентства Associated Press рекомендовать, чтобы журналисты именовали других животных по их полу: “Когда пол известен, стандартом должно быть употребление местоимений «он/его/ему», «она/ее/ей» независимо от вида. Когда пол неизвестен, следует употреблять гендерно-нейтральное «они» или «он/она». При описании особи животного, не являющегося человеком, предпочтительно также использовать в значении «который» местоимение who, а не that или which”[36].
3 Ұнайды
И все же, в отличие от культа национальной исключительности, вера в человеческую исключительность зачастую невидима. Не обязательно потому, что она скрыта или ее трудно выявить, а потому, что она редко пропагандируется, формулируется или рассматривается напрямую. Она функционирует как ряд негласных посылок, диктующих поведение отдельных людей, корпораций, национальных государств и других культурных институтов.
1 Ұнайды
мировоззрение выстраивает иерархии между человеком и “природой”. Но еще, как мы убедились, оно поддерживает иерархии между людьми: превосходство богатых над бедными, “белых” над “цветными”, мужчин над женщинами и так далее. Так называемая “великая цепь бытия” систематически используется для того, чтобы лишать определенные классы людей и все остальные живые организмы прав на самоопределение, субъектность, достоинство и многое другое. Разоблачение этих иерархий – возможно, самая трудная задача нашего времени.
1 Ұнайды
Как свидетельствует опыт большинства родителей, у детей удивительное чувство сродства с другими видами. Известный социобиолог Эдвард Уилсон ввел слово “биофилия” (от корней bio – “жизнь” и philia – “любовь”), обозначающее эту естественную склонность искать связей с другими формами жизни[23]. Согласно гипотезе биофилии, наша тяга к другим существам – биологическая потребность, к которой мы генетически предрасположены как вид. Эта гипотеза подкрепляется тем фактом, что сильная склонность к биофилии присутствует у детей.
1 Ұнайды
Шимпанзе в неволе совершенно не похожи на своих диких собратьев. Группы людей, о которых идет речь, тоже нерепрезентативны для человечества в целом: новейшие исследования показывают нам, что они входят в число самых психологически нетипичных в мире – так называемую категорию WEIRD (Western, Educated, Industrialized, Rich, and Democratic – западные, образованные, индустриализованные, богатые и демократические)[12]. Таким образом, подобное сопоставление очень мало говорит о различиях в когнитивных способностях между двумя видами.
Более того, эти исследования опираются на антропоцентричный дизайн экспериментов. Они связаны с заданиями, с которыми другой вид никогда не встречается в естественной среде, например, используются сенсорные экраны или пластиковые игрушки. Подобные исследования могут рассказать лишь о том, как другой вид справляется с заданиями, в которых преуспевает человек. Они очень мало говорят нам о собственных когнитивных адаптациях другого вида, возникших в ходе эволюции. Это все равно что снабдить представителей западной цивилизации палками, камнями и орехами разнообразных размеров и измерять их интеллект по тому, насколько успешно они в сравнении с шимпанзе справляются с выуживанием термитов или разбиванием орехов – с заданиями, которые включают в себя предвидение, ловкость рук, концентрацию внимания и причинно-следственное мышление. Неужели мы заключим, что люди стоят ниже шимпанзе по вышеназванным когнитивным способностям, на основании того, как они справляются с этими задачами? Сатирическое издание Onion неплохо выразило эту предвзятость антропоцентризма в статье, озаглавленной “Наука доказала: дельфины не так умны на суше”[13]. Если подходить к миру с человеческими мерками, другие виды неизбежно до них не дотянут.
1 Ұнайды
то, как люди поступают с природой, обусловлено тем, как они видят себя относительно природы.
почему все животные равны, но некоторые равнее других?
Коперниковская революция показала, что человечество – не центр космоса. Дарвиновская революция показала, что человек – лишь один вид из многих, произошедших от общих предков. Мы находимся посреди очередной революции – в нашем понимании собственного места относительно остальной природы, и эта революция бросает вызов уцелевшим бастионам антропоцентризма в западной науке.
К счастью, “законы” природы допускают больше прощения, чем созданные людьми.
Человек, вполне возможно, действительно умен, но то, что считается умом в западных контекстах, значительно отличается от того, что считают таковым бесчисленные традиционные и коренные сообщества.