Например, когда я перешел из «Северстали» работать в мэрию Череповца, то взял с собой одного своего сотрудника. И вот через несколько месяцев работы в мэрии приходит он ко мне в кабинет и спрашивает: «Олег Александрович, у меня бабушка умерла, можно я ее квартиру задним числом приватизирую?»
Я, признаться, так и не понял, зачем он тогда ко мне пришел, потому что ответ на этот вопрос, как мне кажется, был очевидным. Нет, нельзя. Этот человек в тот день перестал для меня существовать, больше я ни разу с ним не разговаривал, а после того, как уехал из Череповца, ни разу в жизни не видел. Для меня он перешел такую грань порядочности, за которую заходить нельзя. И вот такого я точно не прощаю.
Команда – живой механизм.
