Кітаптан алынған дәйексөздер Воскрешение из мертвыхавтор Даниэль Бергер
И хотя братья мои были весьма довольны всем, я со временем втайне от них стал задумываться, не напрасно ли в добровольное рабство отдался. Ведь у каждой вещи, у человека всякого и у бога есть свое мэ, предназначение. Огонь жилище согревает, мотыга землю вспахивает, хворь тело иссушает, а лекарь эту хворь прогоняет. Кто огонь разожжет, если нужды в нем нет? Кто врача призовет без хвори? Сотрется имя того, кто своим мэ пренебрегает. Мотыгу не назовут более мотыгой, если почву она не вздымает, если реку или канал углубить не может. И в забвении смерть она обретет
Что имеет от государства работающий человек? Может, долю в управлении заводом? Или хотя бы достойный заработок? Нет. В лучшем случае – крышу над головой и возможность не голодать. Разве об этом мечтали народовольцы? Разве ради этого совершалась революция? Разве не остались мы такими же рабами государства, какими были наши деды? И неужели у кого-то из вас есть надежда, что наши внуки выйдут из рабства?
«…Наше государство – совсем не то, что государство европейское. Наше правительство не комиссия уполномоченных от господствующих классов, как в Европе, а есть самостоятельная, для самой себя существующая организация, иерархическая, дисциплинированная ассоциация, которая держала бы народ в экономическом и политическом рабстве, даже в том случае, если бы у нас не существовало никаких эксплуататорских классов. Наше государство владеет, как частный собственник, половиной русской территории; большая половина крестьян – арендаторы его земель; по духу нашего государства все население существует главным образом для него. Государственные повинности поглощают весь труд населения и – характерная черта – даже в карманы наших биржевиков и железнодорожников крестьянские гроши стекаются через государственное казначейство. Создавая и поддерживая всякую эксплуатацию, сжимая всю страну в своих железных когтях, подавляя всякую жизнь, мысль и инициативу – наше государство представляет что-то вроде тех сказочных чудовищ, которых умилостивляли человеческими жертвами и для борьбы с которыми нужно было особенное вмешательство небесных сил. История русской мысли не может указать почти ни одного человека, служившего развитию России и не считавшегося в свое время государственным преступником. Всегда и везде наше правительство считало надежной опорой только подлеца, дурака и грабителя, а всякий проблеск ума, совести и таланта считало признаком чего-то себе враждебного…» Конец цитаты. Газета «Народная воля», 1 октября 1879 года, из статьи «Карфаген должен быть разрушен!».
– И если смысла нет, то зачем делать что-то, устраиваться, в очереди на мотоцикл стоять? Бросить все к ебене фене и жить, осознавая себя эманацией абсолюта. А смысл, Сань, он непостижим… как… как…
От него, как трещины по стеклу, разбегались улицы: на юг и запад – широкие, ровные, а на север и восток кривенькие, плохонькие, но зато крайне многочисленные.
Так уж бытие устроено, Думмузи, что, кроме сути, у всякой вещи и всякого существа должно быть имя и действие – иначе и вещи нет, и говорить не о чем.
Если вы думаете, что Мужчина с большой буквы, появляясь в жизни одинокой девушки, должен непременно обладать героической внешностью и статью, то вы заблуждаетесь. Ничего он не должен. Девушка сама наделит его всеми мыслимыми, немыслимыми и вовсе уж воображаемыми достоинствами, стоит ему оказаться рядом в соответствующее время, отмеченное то ли биологическими, то ли божественными часами.
Если вы думаете, что Мужчина с большой буквы, появляясь в жизни одинокой девушки, должен непременно обладать героической внешностью и статью, то вы заблуждаетесь. Ничего он не должен. Девушка сама наделит его всеми мыслимыми, немыслимыми и вовсе уж воображаемыми достоинствами, стоит ему оказаться рядом в соответствующее время, отмеченное то ли биологическими, то ли божественными часами.
А выстрелы следовали один за другим, и некоторые пули проносились так близко, что профессорские уши трепетали, а сердце от ужаса грозило вырваться за пределы драпового пальто и оставить бедного Серафима Львовича там одного…
В хороших милицейских школах есть такой предмет – психология преступника. И поскольку всё в этом мире имеет свою обратную сторону, можно предположить, что в каких-нибудь специальных учебных заведениях для преступников преподают и психологию жертвы. Так вот злоумышленники, обезглавившие неизвестного черного пса, видимо, плохо учились в своей школе. Иначе они бы знали, что для большего эффекта необходимо выбирать средство устрашения в соответствии с психологическим портретом жертвы, принимая во внимание личностные, возрастные и интеллектуальные данные объекта устрашения.
Попросту говоря, не на того напали.