автордың кітабынан сөз тіркестері Нейрофизиология для чайников. Лечение неполных травм при инсультах, ДЦП, рассеянном склерозе, спинальных травмах. Теория делинизации
одним из основных симптомов рассеянного склероза (именно так называется мой текущий диагноз) является быстрая утомляемость и хроническая усталость. Т.е., к примеру, вот идёт гипотетический человек с рассеянным склерозом. Справа от него идёт человек, имеющий парезы, спастику нижних конечностей и, скажем, диагноз ДЦП. А слева идет человек здоровый. Представим, что они идут так на дистанцию порядка двух-трех километров. Как думаете, что Вы увидите?
А увидите Вы примерно следующее: один хромающий и два здоровых человека в начале пути и два хромающих и один здоровый человек в конце пути. Т.е. технически при продолжительной нагрузке симптоматика, которая относится к рассеянному склерозу, она проявляется по какой-то причине более ярко. Т.е. складывается такое чувство, что изначально нейронные цепи могут генерировать импульсы достаточной силы, но так как они демиелинизированы, то те импульсы, которые они вынуждены генерировать, будут в разы сильнее, иначе через очаг демиелинизации не пробиться, в итоге они быстрее устают. Также Вы должны учесть и тот факт, что нейроны гибнут при демиелинизации, и, как следствие, мы и получаем не просто очаги, лишённые миелина, но и значительную добавку из мёртвых нейронов внутри очагов. Что приводит к тому, что куски нейронных сетей не будут обладать достаточной выносливостью, потому что не будут иметь достаточную плотность для постоянной генерации и обработки нейронного сигнала
люди помнят плохое или воспоминания, которые они хотят помнить, потому что они это постоянно вспоминают, концентрируют своё внимание на нем и не дают, как следствие, нейронной сети забыть данный опыт. Как следствие, нейронная сеть данного конкретного воспоминания становится более крепкой, более развитой и содержит большее количество нейронов. Что ж, я считаю такое утверждение верным. Как, впрочем, и тот вывод, который из этого утверждения следует. Нейронные сети воспоминаний под действием сильных эмоций получаются более крепкими и поэтому более устойчивы к естественным процессам деградации нейронных сетей. Как следствие, воспоминания, сформированные под действием сильных эмоций или стрессовых ситуаций, в среднем будут иметь большее количество нейронов в своих цепях.
Далее довольно разумно предполагать, что та нейронная цепь, которая получит большее опыта, будет более развитой и будет иметь большее количество связей, которые также потребуют большее количество нейронов. Следовательно, если мы будем снова и снова заставлять себя что-то вспоминать, мы будем давать нагрузку на тот участок нейронной цепи, где находится данное воспоминание. Как следствие, мало того что данное воспоминание не будет забываться, так ещё и в принципе его нейронная сеть начнёт набирать массу, пытаясь достроить воспоминание, развить его. Потому что мы даём все больше и больше одного очень важного компонента для нейронной сети — опыта, нагрузку.
И если воспринимать сильные эмоции не как что-то стороннее и функционирующее отдельно, но как опыт, как дополнительную нагрузку на нейронную сеть в момент, когда происходит запись воспоминания, то становится очевидным, почему изначально воспоминание стало таким ярким. Потому что в определённый момент времени нейронная сеть воспоминания испытала сильную стресс-нагрузку, большой поток информации, опыта, если изволите. Что не позволило этой самой нейронной цепи сохранить информацию в привычном виде и привело к формированию более крепких и сильных связей, которые отчасти будут связанны с эмоциональным фоном.
физическая сила не столько в первую очередь будет зависеть от мышечной массы (хотя, безусловно, она зависит от массы), но от силы нервного импульса нейронной сети, которая и управляет данной мышцей. И даже больше, повреждения нейронной ткани приводят к тому, что появляются атаксия и спастика, ситуации, когда нейронный импульс начинает скакать по повреждённой нейронной сети из-за её неизолированности и смещения нейронов в очагах травмы. Т.е. к ситуации, когда мышечные сокращения есть, но из-за того, что нейронный импульс передаётся не в те группы нейронов и не в те группы мышц, движения нет. Происходит спазмирование, некорректный просчёт всей мышечной массы в определённом регионе
Язык — это крайне важная изначальная модель мышления и культуры, это способ восприятия мира и его ценностей.
Знания и опыт приходят с практикой, а практика является прямым следствием процессов повторения схожих действий в разной последовательности для достижения более качественного результата.
законам нейронного дарвинизма, нейронная сеть, что не участвует в формировании нейронного импульса, будет доминирована другими нейронными сетями и фактически уничтожена, свободные нейроны будут переподключены в иные нейронные сети, а неиспользуемые синапсы затёрты.
Примерно в двадцать три года, чуть позже старта теории 2.0, 2011 год, я решил купить свой первый силовой тренажёр — станцию. Тренажер назывался Torneo Power Pro, модель g-425-k. Стоил он 20 тыс. рублей, сама рама и плюс отдельно веса — 1,5 тыс. рублей за каждые 15 кг.
участке амплитудного контроллера. Лежа на боку я так же подымал ногу наверх и затем так же ограничивал возможную амплитуду движения и так же концентрировал внимание на разбитом участке амплитудного контроллера. То же самое я делал со стопами, я тянул их от себя, и я тянул их на себя, концертируя внимание через каждый подход на разбитом участке амплитудного контроллера путём ограничения амплитуды.
Далее все это дело я разбавлял пробежками на беговой дорожке, которые, к слову, почему-то стали терять в эффективности. Такое чувство было, что здесь я по какой-то причине достиг потолка. И в целом я мог ходить, держась за крепкую раму беговой дорожки и фактически смещая вес тела в большей степени на руки, но дальнейшего роста не последовало. Такое чувст
Упражнения, которые входили в теорию 2.0, были следующими. Я подымал ноги лежа на спине, ноги наверх, разводил ноги. Через каждый подход я подставлял что-то под ногу и ограничивал начальную амплитуду движения, полностью концентрировал внимание на пробитом участке амплитуды, исключал инерцию. Я подымал ноги наверх лёжа на животе и так же разводил их в стороны, тянул пятки к ягодицам. Я так же ограничивал амплитуду движения, смещал диапазон адресов через каждый подход с целью концентрации внимания на пробитом
Дети гораздо более гибкие и шустрые, гораздо лучше двигаются, и во многом это обусловлено генетикой, начальным равномерным формированием амплитудных контролеров. Но в дальнейшем же, исходя из принципов нейронного дарвинизма, функции, что не будут работать, отомрут, функции, что будут работать редко, будут слабо развиты, а функции, что работать будут часто, будут развиты сильно и построят основу той реальности, в которой существует наше тело.