Его пускали ночевать на лестницу длинного деревянного дома на Лиговке, а иногда и в сени-прихожую, где у него вскоре образовалось «своё» место – плетённый из пёстрых лоскутков круглый половичок.
Пройдя по длинному коридору и поднявшись по узкой лестнице, он остановился у филенчатой двери, белой, как всё вокруг, – как халаты и стены, столы и шкафы, как все Митины годы в Академии
