Чайковский. История одинокой жизни
Нина Берберова, одна из самых известных писательниц и мемуаристок первой волны эмиграции, в 1930-х пишет беллетризованную биографию Петра Ильича Чайковского. Она не умалчивает о потаенной жизни композитора, но сохраняет такт и верность фактам. Берберова создает портрет живого человека, портрет без маски.
Вечная чужестранка, она рассказывает о русском композиторе так, будто никогда не покидала России…
“Когда я печатала свою биографию Чайковского фельетонами в «Последних новостях», Александр Николаевич Бенуа неизменно говорил мне, что чувствует меня своей современницей, «будто вы знали всех — и Боба, и Модеста, и Арго (Аргутинского)», и вдруг, однажды, увлекшись, он внезапно воскликнул:
— А помните, на премьере «Пиковой дамы»... — и вдруг страшно смутился, потупился и запел тоненьким голосом «Уж вечер, облаков...» (премьера была за девять лет до моего рождения)”. (Нина Береброва. “Курсив мой”)
Вечная чужестранка, она рассказывает о русском композиторе так, будто никогда не покидала России…
“Когда я печатала свою биографию Чайковского фельетонами в «Последних новостях», Александр Николаевич Бенуа неизменно говорил мне, что чувствует меня своей современницей, «будто вы знали всех — и Боба, и Модеста, и Арго (Аргутинского)», и вдруг, однажды, увлекшись, он внезапно воскликнул:
— А помните, на премьере «Пиковой дамы»... — и вдруг страшно смутился, потупился и запел тоненьким голосом «Уж вечер, облаков...» (премьера была за девять лет до моего рождения)”. (Нина Береброва. “Курсив мой”)
Жас шектеулері: 16+
Құқық иегері: АСТ
Басылым шыққан жыл: 2023
Баспа: Редакция Елены Шубиной
Қағаз беттер: 272
Пікірлер71
👍Ұсынамын
💡Танымдық
💞Романтикалық
6 Ұнайды1 түсініктеме
👍Ұсынамын
🎯Пайдалы
🚀Көз ала алмайсың
💧Көз жасын төктіреді
3 Ұнайды
💞Романтикалық
💧Көз жасын төктіреді
2 Ұнайды
Дәйексөздер1095
ствовал неизбежность конца этой дружбы. Надежда Филаретовна продолжала искать в нем то, что открылось ей в начале их переписки. Он же не принадлежал уже прежним творческим мыслям, они отошли и питали его только в те часы, когда он писал, остальное же время предоставляя ему вести свою азартную, хлопотливую, удачливую и изнурительную политику славы. Он стал замечать, что между тем, что она о нем думает, и тем, что он есть на самом деле, разверзается пропасть, которую у него нет ни сил, ни времени засыпать. Она думала, что он волшебник, живущий в музыке, – он стал на музыку смотреть отчасти как на средство добиться всемирности; она думала, что он слишком занят творчеством и потому редко пишет, – он писал каждый день два десятка писем, и со многими ему было нужнее переписываться, чем с ней; она думала, что он добр и равнодушен к деньгам, – он становился все требовательнее, и даже то, что он продолжал поддерживать с ней переписку, сам иногда в глубине души истолковывал как заинтересованность свою в ее денежной помощи.
Она думала, что он “дух”, – он очень заботился о своем теле. У него развивался катар, и вопросы аппетита, желудка, бессонницы занимали его чрезвычайно. Она думала, что он, по душевной мягкости своей, любит детей, – он бегал за маленькими майдановскими школьниками, боясь быть замеченным взрослыми. Она думала, что рюмка коньяку лечит его от бессонницы, – он иногда пьянствовал до беспамятства. Она думала, что он в жизни своей не нашел той женщины, которую мог бы любить, – для него всякая женщина была Антониной Ивановной
3 Ұнайды
Четвертая часть. Если ты в самом себе не находишь мотивов для радостей, смотри на других людей. Ступай в народ. Смотри, как он умеет веселиться, отдаваясь безраздельно радостным чувствам. Картина праздничного народного веселья. Едва ты успел забыть себя и увлечься зрелищем чужих радостей, как неугомонный фатум опять появляется и напоминает о себе.
2 Ұнайды
Это было вскоре после концерта, данного консерваторией нарочно для Толстого, чтобы тот мог услышать музыку Чайковского, – Толстой не раз просил об этом Николая Григорьевича.
Григорий, консерваторский швейцар, не пропустил Толстого в зал – он был в валенках. “Пойди, голубчик, доложи Рубинштейну: «Толстой пришел»”. Но Григорий, легонько тесня “почтеннейшего”, ни за что не соглашался доложить и собирался выпереть его за дверь. По счастью, кто-то заметил эту сцену, кинулся с поклонами и извинениями, и Толстого провели в первый ряд.
2 Ұнайды
- Басты
- ⭐️Биографии и мемуары
- Нина Берберова
- 📖Чайковский. История одинокой жизни
