Гилберт присел на траву рядом с источником, с удовольствием глядя на Энн. Если бы ему предложили нарисовать портрет идеальной женщины, портрет в точности повторил бы облик Энн, включая те семь милых веснушек, которые до сих пор ранили ее душу. Гилберт во многом еще оставался мальчиком, и он, как и все остальные юноши его возраста, мечтал о будущем, и в его мечтах всегда присутствовала девушка с большими, ясными серыми глазами и лицом тонким и нежным, как прекрасный цветок. И он решил, что должен сделать все, чтобы стать достойным такой богини. Даже в таком тихом местечке, как Эйвонли, было достаточно искушений, а в Уайт-Сэндз молодежь и вовсе была бойкой, но Гилберт при всей своей популярности хотел быть достойным дружбы, а в будущем, возможно, и любви Энн. Он внимательно следил за каждым своим словом, за каждой мыслью и действием, боясь осуждения ее ясных и честных глаз. Она имела над ним ту неосознанную власть, какую каждая девушка с высокими и светлыми идеалами имеет над друзьями, сохраняя эту власть до тех пор, пока их не утратит. Особенно восхищало Гилберта в Энн то, что она никогда не опускалась до мелочных разборок, таких частых между девушками, – обманов, зависти, соперничества за первенство. Энн всегда держалась в стороне от этого и поступала так бессознательно, не преследуя никакой выгоды – просто подобное поведение было чуждо ее открытой, порывистой натуре, кристально чистой в желаниях и устремлениях.
