автордың кітабынан сөз тіркестері  Царь и Бог: Петр Великий и его утопия

Яков Гордин

В теологической литературе есть толкования этого сюжета. Задумав совершить этот странный подвиг — построить башню до неба, — вдохновленный спесью — «сделаем себе имя», то есть прославим себя, — люди противопоставили себя Божьему величию. Но Господь недоступен для чувства обиды и не опасается соперничества

И сказали они: построим себе город и башню, высотою до небес; и сделаем себе имя, прежде чем рассеемся по лицу всей земли. И сошел Господь посмотреть город и башню, которые строили сыны человеческие. И сказал Господь: вот один народ, и один у всех язык, и вот что начали они делать, и не отстанут они от того, что задумали делать. Сойдем же и смешаем там язык их, так чтобы один не понимал речи другог

Антихрист, с которым в народе ассоциировался Петр, — библейский персонаж, перешедший в новозаветную мифологию и особенно ярко представленный в Апокалипсисе как гонитель и истребитель всех, кто мешает ему выполнять свою страшную миссию

Необычайная парадоксальность сознания Петра заключалась в сочетании «жесткого рационализма» и безудержного утопизма

Жестокая, драматическая, грандиозная эпоха Петра Великого требует суровых рембрандтовских красок

как определить понятие «величие».
Предлагаемый ответ — масштаб замысла, решительность в его реализации и безусловная связь с конечным результатом

Петру нужны были думающие, инициативные люди. Но они должны были думать так, как их властелин, и инициатива строго контролировалась.

Мудрый и многознающий Михаил Александрович Фонвизин, размышляя в Сибири о результатах петровских деяний и отдавая должное его внешнеполитическим успехам, горько вопросил: «Но стал ли русский народ оттого счастливее?»