Кітаптан алынған дәйексөздер Метро 2033: Осада раяавтор Андрей Буторин
Трогай, давай, с богом!
– С кем?.. – удивился Нанас.
– Не знаешь про бога?.. Ну да, откуда? У вас же духи всякие…
– Духов нет, – жестко отрезал юноша.
– Бога, в общем-то, тоже. Особенно после всего этого – точно нет.
3 Ұнайды
Потом на него снова обрушились мысли – все те же самые, из-за которых, собственно, и образовывались у него в этот проклятый день провалы в памяти. И все эти мысли, по сути, сводились к двум вещам: во-первых, правильно сказал Гор: он везде и для всех был чужим, у него нигде больше не было, да, наверное, уже и не будет дома. Во-вторых же, все в мире людей замешено на подлости, предательстве и лжи. Он вырос во лжи, когда его и всех соплеменников-саамов обманывал насчет окружающей действительности нойд Силадан. С помощью лжи отправил его в далекое Видяево «небесный дух» Семен Будин. Ложью купил его доверие сосед по комнате Костя Парсыкин, и той же коварной ложью заманил в логово варваров мэр Сафонов. А потом солгали и заставили солгать его самого Ярчук с Сошиным, подставив этим под пули старика Гора… Все лгали всем, все предавали всех: друзья – друзей, сыновья – отцов, любимые – любимых… Да-да, любимых!.. Ведь он сам предал свою любимую! Что из того, что в конце концов он все же признался ей? Все равно он лжец и предатель! И чем же тогда он лучше всех остальных? Какое имеет право судить их, если и сам точно такой же?..
1 Ұнайды
л» совершенно серьезное: «Это было бы неплохо. Может, и выгоним», а потом и вовсе презрительное: «Даже неразумные звери не гадят там, где живут».
Да… В этих словах была горькая правда. Как и в том, что именно люди своей неразумностью дали возможность появитьс
рутился, потащив за собой Нанаса. Рука выскользнула из пасти, ободрав о клыки запястье и оставив вн
оказался все-таки человеком. А его поручение спасти
Если ты считаешь, что Надя на такое способна, значит, это ты сам такой, это ты можешь легко предать того, кого любишь!
И все же, даже убедившись теперь в этой своей догадке, он был ошарашен.
– Не стой столбом, – буркнул Сафонов, – садись!
Нанас разглядел возле стола колченогую табуретку и с опаской присел на ее краешек.
– Удивлен? – невесело усмехнулся мэр.
Нанас поднял на него взгляд. Даже при столь неверном освещении было видно, как сильно изменился этот добродушный некогда толстячок. Его небритые щеки обвисли, под глазами чернели мешки, а взгляд не излучал больше ни капли доброты.
Парень кивнул:
– Ага… Удивлен. – Он хотел добавить свое излюбленное «легохонько», но это слово показалось ему сейчас откровенно лишним. Он был действительно удивлен, и удивлен очень сильно.
– Что поделать, – вздохнул мэр. – Такова, как говорится, жизнь… – Впрочем, он тут же подобрался, секундная слабость мгновенно испарилась, и Сафонов заговорил жестким, будто удары по металлу, голосом: – Наша встреча должна остаться в тайне. То, о чем мы будем говорить, не должна узнать ни одна живая душа. Не хочу пугать, но иначе тебе будет худо. Голова еще болит?..
– Легохонько… – невольно пробормотал Нанас.
– Перестанет. Навсегда.
– Как это?..
– А вот так. У покойников, как говорится, ничего не болит. – Увидев, как испуганно дернулся парень, Сафонов поспешил его успокоить: – Ну-ну!.. Чего ты? Ты ведь не станешь болтать о нашей встрече?
Нанас замотал головой.
– Ну вот! Тогда не о чем и беспокоиться. Просто хочу, чтобы ты знал: дело это очень серьезное, и ценой, так сказать, его успеха вполне может оказаться сама жизнь. Твоя жизнь. Впрочем, не только твоя…
– Нет, ты и правда никакой не сумасшедший, – засмеялся вдруг начальник гарнизона. – Ты просто наглец! Я еще не решил, расстрелять тебя самого или нет, а ты уже блатников с собой тащишь!
Ха! – откликнулся врач. – То есть, голова для тебя – это так, тьфу? Как говорится, там же кость – чему там болеть?
Вы ведь поймали белого змея?
Готовый уже было заорать и на «героя», начальник охраны краем глаза заметил вдруг, как дернулся пленный, и сразу же понял замысел парня.
– Поймали, – показушно зевнув, кивнул он. – Сидит в подвале. Голодный, видать, – воет, как сирена. А чем этих змеев кормить – откуда я знаю?
– Я знаю, – усмехнулся Нанас. – Они любят то, что сильно воняет.
– О! – вполне натурально обрадовался Сошин. – Так вот же у нас самый вонючий кусок дерьма! – ткнул он в сторону дикаря пальцем и резко поднялся. – Вставай, говнюк, пойдем кормить змея.
– Эн!!![9] – вновь заверещал, но теперь уже с совершенно другой интонацией варвар. – Я не кормить белый змей!!! Эн!.. Армахтаа!..[10] Я говорить! Много-много говорить!!! Спрашивать! – принялся пожирать он умоляющим взглядом Сошина. – Быстро-быстро спрашивать!.