Рос смотрел на куб и чувствовал, как на затылке шевелятся волосы, руки норовят обхватить сокровище покрепче, а ноги помчаться куда угодно, лишь бы там было безопасно. То, что он держал в руках, на его родине имело право именоваться «Халява размером с Московский Кремль».
