Крикнул родителям, что немного прогуляется, вышел за поселок, постоял, глядя на темнеющий впереди лес, и свернул к деревне.
Между ней и лесом тянулось поле. Еще несколько лет назад его засевали клубникой, теперь от той никакого следа не было, поле покрывала неровная трава. То ли местные фермеры сменили род деятельности, то ли нашли поля получше. То ли их вовсе не стало, фермеров.
В деревню он не пошел. Сел на траву у кустов, где вчера встретил Веру.
Мысли текли лениво, неповоротливо.
Собственно, их особо и не было, мыслей.
На край обрыва, откуда упала Илона, он старался не смотреть. За растущей у обрыва травой виднелся дальний лес, до которого Федор иногда доезжал на велосипеде. Лес ничем не отличался от того, что начинался прямо за поселком, но казался чужим.
Трава слабо покачивалась, когда поднимался ветер. Федор ветра не ощущал, кусты от него защищали.
Вера появилась, когда он лениво решал, возвратиться в Москву на электричке или вместе с родителями на их машине. Электричка казалась предпочтительнее.
Вера появилась из-за поворота и сразу его увидела.
Федор неуклюже встал, отряхнул джинсы.
– Я думал, ты спросишь, что я здесь делаю, – вздохнул он.
– Что ты здесь делаешь? – усмехнулась она.
Ей не хотелось его видеть, и она не пыталась это скрыть.
– Тебя жду, – объяснил Федор.
* * *
Неизвестность изматывала.
После звонка Федора к неизвестности прибавился страх.
