Но если я ссорюсь с этими древними, – продолжает автор письма, – это не столько по причине прозрачной легковесности их логики – которая, говоря на чистоту, была безосновной, ничего не стоящей и совершенно фантастической, – сколько по причине их широковещательного и напыщенного возбранения всех других дорог к Истине, кроме двух узких и кривых тропинок – по одной ползти, по другой волочиться, – каковыми, в своем невежественном извращении, они осмеливались тюремно ограничить Душу – Душу, которая ничего так не любит, как парить в тех областях безграничной интуиции, внутрезоркости, которые столь крайне не знают пути.
